Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Того и гляди, дернется палец, отпустив курок… А Олег точно не собирался вновь заставлять Машу нервничать и переживать о своем здоровье. Οт прошлого раза ещё не отошли толком ни он, ни она. До сих пор плечо и ребра ныли, синяки не сошли, да и голос повышать не мог. Хотя сейчас это в плюс, пусть Коваленко побесится, думая, что просто задеть его не может…
– У вас все еще есть достаток. И, как мне кажется, вам было бы не лишним сохранить его для своей семьи, Петр Иванович… – не без намека заметил Олег, позволив повиснуть этим словам в воздухе.
Петру кровь ударила в лицо, заставляя вздуваться вены на висках. Судью перекосило от гнева.
– Ты мне поломал все! И карьеру, и жизнь, мразь. И думаешь, я тебя слушать буду?! – не сбавив тона, вспылил Коваленко.
Он говорил тяжело, натужно, словно выталкивая слова из горла.
– Это не я пытался убить вас. Думается, у меня больше причин предъявлять претензии… – он сделал едва заметное движение, постепенно уходя с линии возможного выстрела. – И прав на ответные действия касательно вас, - не отступал от позиции силы и полного владения ситуацией.
За дверью ждало два следователя прoкуратуры и детектив Бюро. В холле квартиры стояли его личные охранники. Но толку от всей той толпы не будет, если Олег сейчас не переиграет Петра авторитетом и доводами.
– Заслужил, мразь… Мешаешься вечно, все мне ломаешь! Поганишь все наработанные схемы! – Петр взмахнул рукoй, будто забыл, что держит в той пистолет. - Тебе cразу надо было просто согласиться на откат или долю, как все до тебя соглашались.
– Или крышевали, отпуская за мзду, Петр Иванович? - прервав это гневное излияние, с сарказмом заметил Олег.
– А ты что, такой же чистоплюй, как сестра моя, а?! – как-то насмешливо, но и не сбавляя того же гнева, выплюнул Коваленко.
Олег на его поддевки и злость не отреагировал, сохраняя ледяной контроль над собственными эмоциями.
– Прекратите этот балаган, Петр Иванович. И вашу сестру даже вспоминать не смейте, - как можно более спокойно,требовательным голосом, велел он.
