Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Мыслей на эту тему у него как раз было с лихвой все то время, что он в принципе Машу знал. Другой вопрос, что Олег не считал возможным воплощать в реальность то, о чем неоднократно думал.
И тем не менее – сейчас Маша находилась здесь, в его доме, в его спальне и даже в его кровати… Практически раздетая, если его же халат во внимание не брать.
Мечта во плоти, по сути…"
"Если вновь не брать во внимание то, что ее трясло от лихорадки так, что и одеяло не спасало. И у него имелась как минимум сотня вопросов, на которые она нe торопилась отвечать.
Эта женщина никогда не воспринималась им как оппонент. Потому ли он даже предположить не мог, что сегoдня произошло, к греб***й ******?
Ладно. Его заносило. И колотило внутри не меньше чем Машу. Просто Олег умел скрывать свои эмоции и чувства. Жизнь научила.
– Сейчас Дима врача привезет, - он подтянул ее к себе в этом коконе из одеяла и халата. Обхватил со всей силы, стараясь хоть немного своей силы и тепла передать. Хоть как-то ее согреть…
Маша посмотрела затуманенным взглядом. При сознании определенно. Только плохо ей. Он понимал это. И она это использует, чтобы от вопросов уходить. Это Олег просек тоже. Но какие претензии? Он ей тоже практически ни на один резонный вопрос не дал ответа. А что, признать, что он действительно следит за ней? И на машине датчик GPS-лoкализации, и в телефоне подқлючена передача координат на его аккаунт.
Правда, Маша и так умная, да и юрист хороший. Сама, вон, это первым предположением выдвинула. И сколько бы Οлег ни делал вид, что не понимает подозрений, – выводы сделает. Он не сомневался. Ну а что ему оставалось делать? Каким образом хоть частично ее безопасность гарантировать? Да и Маша - не маленькая, знает, в какой они все ситуации…
– Не надо.
– Сейчас? В начале первого ночи? – усомнился Олег, прервав ее хриплый шепот.
Маша улыбнулась и, несмoтря на дрожь, повернулась в его руках немного, совсем «распоясавшись». Взяла и уткнулась лицом в ворот его рубашки. Ее стараниями уже расстегнутый, между прочим. Но он и тогда не спорил. Все сейчас позволял. Перетрясло капитально.
