Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Живо! – хрипло и резко распорядился Олег вместо ответа, пусть и понимал, что «скорая» тут уже в «свинячий голос». Но порядок такой."
"И, оглянувшись, пропустил их, не позволив даже заглянуть внутрь бледной Насте, маячившей за спинами детективов. Глазами велел своим охранникам,тоже подлетевшим к кабинету, оттеснить ее подальше.
Впрочем, женщине этого и взгляда на самого Олега, видимо, хватило, чтобы сделать верные выводы. Завыв, Настя закрыла обеими руками лицо, рухнув на колени, тщетно пытаясь подавить рыдания.
Будь он проклят, этот Коваленко. Οпять из-за него его женщине нервы и душу вытянет!
Рев Анастасии стал громче. Она явно впадала в истерику. Хотя ее понять можно, и тут не осудить…
– Тихо! – негромко одернул ее, подойдя ближе.
В кабинете уже вовсю разбирались детективы, что-то фиксируя и описывая. Уже вызвали и врачей, и криминалисты были на подходе,так что ему там все равно делать нечего теперь.
Понял, что Олег не такой и будет за него все вытягивать.
– Плакать будем потом, - холодно и отстраненно, чтобы быстрее привести ее в чувство, заметил Олег. Пусть и понимал, что требует oт человека почти нереального.– Теперь все проблемы решить надо.
Настя ещё раз всхлипнула, однако попыталась растереть лицо, явно услышав его. Подняла голову, напряженно и опустошенно, даже без привычной затаенной злобы разглядывая Олега.
Жаль ее, конечно, не зверь же. Только вот не давала покоя мысль, что Маше в такой ситуации никто бы из них не помог… Да и не его вина, что Петр предпочел не жить с позором, свалив все проблемы и заботы на голову жены и детей. Трус.
– Сейчас умоешься, выпьешь успокаивающее, соберешь все документы, паспорта, вещи. Позвонишь детям. Мои люди отвезут тебя в аэропорт и первым рейсом – летишь к ним сегодня же.
– Α здесь… – начала было Настя.
