Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Просто знать, что сейчас вновь будут лежать рядом, вслушиваясь в дыхание другого. И неловко при этом, словно подростки. А ведь оба понимают, что не изменилось ничего. Или все иначе?..
Перед глазами вновь настойчиво замаячила та самая шелковая пижама. Почему-то именно она первым делом брoсилась в глаза ярко-светлым пятном в темной спальне, отвлекая от всего остального.
– А что у твоих братьев с Шаховцом сейчас?
Маша аж споткнулась. Вот же ж… Горбатенко! Заметил, что она расслабилась,и решил «брать тепленькой»?
– Что?! – хмыкнул Олег, заметив и в полумраке претензию у нее в глазах.
Маша фыркнула и, прихватив ту самую пижаму, взяла и закрылась в ванной. Просто чтоб исчезнуть на пару минут из поля егo зрения. В назидание… Вообще-то, изначально собиралась спать в этом же домашнем костюме, чтобы не провоцировать ни его, ни себя. Но… поддалась каким-то бесятам внутри. Ну и потом, он же ей купил это, значит уверен в себе и своей силе воли.
Почистила зубы новой зубной щеткой, о которой здесь также позаботились, умылась, мягко промокнув пушистым полотенцем щеки… Время тянула, да.
– Душа моя, что ты вообще о делах своих братьев знаешь?
Стоило ей отворить дверь ванной, уточнил Олег. Он стоял у окна и смотрел во двор. Может, за охраной следил, ктo знает? И явно не собирался оставлять тему.
– Честно? Почти ничего, - в очередной раз зевнула. Не притворялась, в самом деле измотана. – Они пытались oдно время втянуть меня в «семейный бизнес», но я твердо дала понять, что готова участвовать только в легальных делах.
И наконец-то подняла голову.
Он смотрел уже на нее. И смотрел так… Уф… Маша не знала, хорошо или нет, что переоделась .
– Не была… А теперь – готова? - хрипло поинтересовался он.
Откашлялся. Но это не помогло. И так смотрит, словно откусить от нее кусок хочет.
