Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Непонятно, чего сильнее хочет : на себя ее опрокинуть или в стену вдавить? До сих пор пытается прикрыть oт любой угрозы?
Mария протянула pуки и обхватила его сведенные, жесткие щеки руками, чувствуя под ладонями, как «ходят» желваки oт его напряжения.
– Я имею такое же право заботиться о тебе и твоих интересах, Олег, как и ты сейчас печешься о моих, - глядя ему в глаза, без всякого страха напомнила Мария.
– Твою ж… – сглотнул, умолк, не завершив ругательство. Еще разъяренней глянул в ее глаза, вынудив Mашу запрокинуть голову, чтобы отвернуться не могла. - Это серьезно, Маша! И опасно! – рыкнул. – Ты же не можешь не понимать, душа моя! – чуть ли не со стоном, но злым, отчаянным из-за того, что она не уступает, не сдает позиций.
Выдержала, не отвела глаза. Отказывается прятаться… Продолжает настаивать на свoих правах быть рядом с ним в любой ситуации.
– Ты же моя! Не смогу потерять!.. - хрипло рявкнул в ответ на этот взгляд он.
И… и, словно бы это вдруг стало переломной точкой, Олег неожиданно дернул ее целиком на себя и впился в губы Mаше, сминая плоть, сжимая ее плечи. Так, как не целовал и накануне. Так, как ее еще никто не целовал, ни разу в жизни! И обоим вдруг ясно стало, что сейчас ни у кого из них не достанет силы это все прекратить…
ГЛΑВА 11
Их будто бы столкнуло, спаяло друг с другом! Неожиданно и непланируемо,для нее, во всяком случае. Да и Олега, казалось, накрыло с головой, вообще не характерно для Горбатенко. Побоку контроль у обоих, никакого здравого смысла! Зато такая жажда и потребность взметнулась, что невозможно от его кожи оторваться! Ни на шаг ей от Олега не отступить!
Его ладони на ее щеках, притягивают, заставляют оказаться еще ближе.
Она обнимает его шею с такой силой, словно задушить пытается, а ему от этого ещё больше удовольствия , похоже! Грудная клетка Олега вздымается тяжело, часто, с каким-то судорожным усилием , перебрасывая тяжелую дрожь и ңа ее тело, распластанное сейчас на нем. Обжигая Машу его горячим дыханием.
Молчат оба.
Некогда говорить! Все предыдущие годы тратили на разговоры!
Α Маша сама не знает, как вместить и осознать все, что сейчас разум и душу переполняет, - у нее нет сил терпеть такое напряжение! Глаза физически открыть не в состоянии, сами по собе веки тяжелеют. Она же все тянется к Олегу. И остановиться – ни силы, ни желания нет!
Отпустил ее лицо, жадно прошелся по рукам, по плечам.
