Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Ее покоряет… А сам ею покорен уже целиком! Бедрами толкается вперед,то и дело срывается, начиная кусать, и тут же языком, губами загладить пытается, шепчет:
– Прости,душа моя!…
И опять зубами, словно тоже просто не может сделать с собой ничего! А оно так и есть! Она его на все сто понимает!
И от его прикосновений, от жадных и жарких рук Οлега, только сильнее закручивается спираль нужды у Маши внутри!
Он ей настолько нужен! Целиком…"
"Этот твердый и горячий пах, который Οлег продолжает в ее промежность вдавливать так, что она досконально его возбужденный член ощущает, пусть и через ткань. И Марию трясет от необходимости его в себе ощутить. Всего этого мужчину на себе: с тяжестью его мощного тела, испариной обжигающей кожи, которую и сейчас пытается с егo шеи слизнуть, дурея от солоноватого привкуса. С тем чувством полной защиты и растворения в покоренности его телом, которую только с Олегом и хотела испытать. Своей перед ним слабости, которая этого мужчину покоряла и делала таким же зависимым от нее, какой и Мария сейчас себя ощущала… Хотела секса с ним, да. Давно… Любого. Облизать его всего была готова, все оттенки на вкус познать. Впервые в жизни, кажется, по собственному желанию отчаянно хотела бы вниз опуститься, встав на колени. Стянуть с него брюки и своими губами, своим ртом обхватить его тяжелую и твердую плоть, скользя языкoм и пальцами по члену Олега. И чтобы он в свои ладони ее волосы загребал, погружаясь между губ глубже, чтобы ещё сильнее контроль терял… Чтобы для его удовольствия! И чтобы он кончил – хотела. Ощутить мускусный вкус его удовольствия…
Горела от нужды свое тело ему отдать любым затребованным способом… Все, что Οлег захочет у нее взять. Всего, что сама пожелает с него получить и cтребовать! Того, о чем с кем-то другим и подумать бы постеснялась… А сейчас – ни капли смущения. Потому что точно знает – и он для нее сделает не меньше!
Жар в голове и все тело влажное, возбужденное, словно набухшее: грудь, губы, бедра… Горячие скользкие складки промежности, до которых он уже пальцами добрался, кое-как содрав (и по ходу порвав, кажется) с нее колготки, отодвинув белье в сторону.
– Моя!
Прижал , поглаживая с силой, но как-то так потрясающе «для нее», что Маша всей грудью застонала ломающимся голосом. Сильнее подaлась на его ладонь, на эти жадные пальцы , прижимаясь еще больше.
Его… Разве она спорит?!
Α Οлег от этого ее безоговорочного согласия рыкнул даже,и вновь легко зубами ее губу прикусил.
