Автор
Захариха сидел на завалинке, выдыхая клубы табака и уставившись в пустоту над горизонтом. Сквозь листву деревьев пробивались первые зеленеющие травинки, а за ними начинался бескрайний красноватый лес, словно огромный глаз ожидая своей очереди на зарождение нового дня....
Похоже, «Нить судьбы» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Потянулись длинной стаей птицы по серому небу, печально и протяжно крича на прощание: «До новой весны!»… Сумерки стали гуще, а ночи длиннее и темнее. В одну из таких осенних, длинных ночей, Лада вдруг с криком проснулась и резко села в постели. Ей приснился страшный сон. Вся рубаха девушки взмокла от холодного пота. Её трясло. Бабушка Пелагея внимательно посмотрела на внучку, подошла и села на постель Лады, хотела было расспросить её о кошмаре, о том, что же ей привиделось, но Лада только молчала и с тревогой поглядывала в окно.
Пелагея поспешила во двор, чтобы закрыть ставни и пропала. Лада заволновалась.
– Что же такое? Отчего так долго бабушки нет?
Она глянула на Власа, ворочающегося в своей постели, спустила ноги с кровати, встала и вышла в сени. Тут буря была ещё ближе и страшнее, всё выло, гремело и стучало. Лада толкнула дверь и оказалась на крыльце. Стояла непроглядная тьма. Косые струи дождя хлестали в лицо. Очередная вспышка молнии озарила двор, и Лада увидела, наконец, бабушку, та лежала в луже грязной воды под самым окном.
– Бабушка, милая, что с тобой? Ты жива? – в испуге бросилась к ней Лада.
– Плохо мне что-то, дочка, помоги мне до избы дойти, – еле выговорила Пелагея.
Лада сбегала в дом за Власом, тот выскочил во двор, подхватил на руки невесомую, сухонькую старушку. Принеся её в дом, они уложили старушку в постель, переодели в сухое. Пелагея приоткрыла глаза, тяжело дыша, обвела взглядом внуков:
– Лада, ты садись вот тут, рядышком со мною, и не отходи от меня, а ты, Влас, приготовься, что-то сегодня будет.
Дождь хлестал, как из ведра. Лада и Влас, притихшие и опечаленные, сидели возле любимой своей бабушки и глядели на неё, слушая вой бури за стеной. Пелагея же лежала молча, прикрыв глаза, и непонятно было, дышит ли она вообще, так незаметно и слабо было движение её груди. Лада утирала слёзы, бежавшие ручьём по её щекам.
