Автор
Захариха сидел на завалинке, выдыхая клубы табака и уставившись в пустоту над горизонтом. Сквозь листву деревьев пробивались первые зеленеющие травинки, а за ними начинался бескрайний красноватый лес, словно огромный глаз ожидая своей очереди на зарождение нового дня....
Похоже, «Нить судьбы» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Она обняла Надийку и хотела было отвернуть её от того места, куда она так пристально смотрела, но тут вдруг девушка воскликнула, продолжая улыбаться сквозь слёзы:
– Бабушка, ты видишь? Ты это видишь?!
– Что, милая, что я должна видеть? – всполошилась старуха, хватая Надийку за руки.
– Там мама моя стоит! – громко произнесла девушка, и люди со страхом и любопытством замерли и уставились на неё.
– Где, Надийка?
– Да вот же, вот, бабуся, как ты не видишь? Вот, под берёзами. На ней сарафанчик голубенький, коса длинная, красной лентой перехвачена.
Надийка смотрела, не отводя глаз.
– Господи, помилуй! – вновь прошептала Захариха и перекрестилась, изо всех сил таращась на берёзы и пытаясь хоть что-то разглядеть, но ничего не было ей видно, кроме травы, да высокого репейного куста.
– Видать, только Надийке дано увидеть духовными очами свою матушку в силу дара своего. Милость это ей Божия, в утешение.
Надийка протянула вперёд руку ладонью вверх и так застыла.
– Бабушка, – прошептала она, – А ты знаешь, кто рядом с нею стоит?
– Кто?
– Парень молодой, да такой красивый, глаза у него такие добрые-добрые, смеющиеся, как щёлочки, он в белой рубахе, а волосы у него тоже русые, как у мамы. Он тоже меня крестит, благословляет.
Надийка ахнула:
– Это мой отец, бабуня! Это тятенька мой!
Девушка постояла так ещё мгновение, а затем, в порыве, горячо прижала обе ручки к сердцу, словно принимая, как некую осязаемую вещь, родительское благословение.
– Чудо Божье, – зашептался народ, бабы закрестились.
Все смотрели, приложив ладони к глазам от солнца, на этих прекрасных птиц, а они танцевали, кружились в небе, то припадая вниз, то поднимаясь выше, и, наконец, широко взмахнув крыльями, взвились стрелой, и пропали в чистой прозрачной выси.
– Улетели, – прошептала Захариха и утерла глаза.
Все разом заговорили, зашумели и принялись расходиться с кладбища, обсуждая случившееся.
