И что мне теперь? Даже если в Саломи вернуться и всех там перебить, все равно наверх мне не попасть, там уже все. Не жить же мне там одному вечность, так?
Я потряс головой, словно пытаясь встряхнуть в ней мысли, чтобы они улеглись ровнее и плотнее, чтобы их снова стало можно думать, а не просто паниковать, сходя с ума от страха.
– Что мы имеем с гуся? – спросил я сам себя вслух и уставившись на черную тварь, подошедшую вплотную к кругу света.
И вон еще одна… и там, за забором, еще…
А они, часом, не чувствуют, что свет отсюда начинает уходить?
И граница вроде как опять приблизилась, так?
Э-э… а мне тут рассиживаться нельзя, скоро тут начнется кошмар.
Вскочив, я побежал в гараж, снова вылетел на улицу, с двумя полными канистрами в руках, кинул их в кузов, побежал за следующими.
Я соберу все топливо и жратву, какие успею, и поеду в Панаму.
Потому что там Энн, которая не может не сделать себе спуск. И это мой единственный шанс.
Я не знаю, доеду я или нет. Я даже не знаю, как поступлю, если встречу там ее, потому что никто никаких страстей пока не отменял.
Но я все же хочу прорваться и через страх этого мертвого подмирья, и через искушение остаться с ней. Хотя бы потому, что я пообещал. Пообещал Росите вернуться. А обещания надо выполнять.
– Не спи, – подогнал я себя. – Шевели задницей."
