Пригнувшись и стараясь двигаться совсем неслышно, что было нетрудно из-за толстого ковра, лежащего здесь на полу, я сместился в самый угол, опустившись на колено и положив руки на тумбу, для устойчивости. Вот так, подожду просто. Мне здесь быть можно, а если тут кто-то еще, то ему, скорее всего, находиться здесь не следует. А значит, он должен двигаться. Обязан, если он в доме. И тогда я или увижу его, или услышу.
А запах свежий совсем, кто-то только что прошедший его оставил.
Гостиная здесь «в два света», то есть ее потолок на втором этаже, а надо мной идет галерея, на которую выходят двери всех спален. Отсюда мне еще видна дверь в кабинет Гонсалеса, он на первом этаже. Дверь настежь открыта, вижу стол, кресло, за креслом полки.
Никаких шевелений. Могут на меня смотреть? Если не через какую-то хитрую камеру, то нет, не могут, я бы заметил, тут и мебели мало, чистый минимализм в интерьере, и все просматривается, не спрячешься. Двери на втором этаже закрыты все, а сам я под галереей сижу. Не выйдя на нее и не перегнувшись через перила, меня и не заметишь.
Когда я входил, слышно было хорошо, сомнений нет. Что бы сделал тот, кто не должен быть здесь? Спрятался бы, скорее всего, если бы не находился рядом… С чем? Подземным ходом? А неважно чем, тем местом, через которое он вошел.
Окно где-то открыто? Нет, звук был бы другой и воздух бы двигался, я думаю, а он здесь как в консервной банке.
Если кто-то здесь есть — он все еще тут.
Что я могу сделать? Позвонить Джеффу? Вызвать полицию? А почему бы и нет, собственно говоря? Перед законом я кругом чист, чего мне стесняться? Иначе какие у меня опции? Сидеть здесь и ждать? Ну, можно. Идти искать? А вот для этого надо быть полным идиотом. Если ты не группа спецназа с полной экипировкой, то в помещении тот, кто спрятался, всегда выигрывает у того, кто ищет. Потому что любой дом состоит из узостей, «коридоров смерти», ими любая дверь становится, а обойти ее не получится.
А если никого нет?
Лучше Джефф.
Телефон достал левой рукой, пистолет от наиболее опасных направлений не отводим. Стараясь смотреть на экран периферийным зрением, выловил номер Джеффа, попутно подумав о том, что пора, наконец, освоить добавление в «экстренные», ткнул большим пальцем в значок набора.
Джефф откликнулся почти сразу.
— Джефф, я в доме Гонсалеса, — сразу зачастил я, стараясь говорить так, чтобы меня и подслушать можно было, и в то же время тот, кто может здесь скрываться, не уловил во всем этом нарочитости. — Здесь кто-то есть, кроме меня. Выход я блокирую, но дальше идти один не хочу. Ты далеко?
— Десять минут.
— Давай сюда. И вызови Кике, пусть блокирует с улицы.
— Принял!
Кто бы ты ни был, но если ты здесь, ты или соскочишь с позиции, или мы тебя поймаем. С Джеффом и Кике — без вариантов, даже не надейся уйти.