Автор
Пассажирский фургон «Ниссан Юрвэн» врезался прямо в мостик, разворачивая клубы пепла в ночном небе. Внутри тускло горит электричество, уютно и печально — как жизнь в этом подгоревшем городке. Здесь, на Нижнем уровне, каждый сверлит свое отверстие в земле, не обращая внимания на громовые трески над головой....
Похоже, «Нижний уровень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ну, что у вас?
— Кое-что есть, — сказал Кике, кивнув в сторону Витька, который с отчаянно увлеченным видом смотрел в экран монитора — верный признак того, что и вправду нашли.
Сам Кике при этом чистил, разложив на старой газете, «моссберг» — помповый дробовик, который мы хранили здесь, на всякий случай. Все верно, в этом климате оружие чистить надо часто, а если оно не из нержавейки, так просто каждый день, иначе ржавчиной пойдет. Поэтому мало кто в этой стране держал большие арсеналы — смысла нет, чистить замучаешься, или держи постоянно в консервационной смазке.
— Вить, что нашли?
— Лицо нашли… Сейчас закончу и покажу.
Хоть Витёк и не любил, когда ему через плечо заглядывают, я решил на его слабости наплевать и заглянул. И увидел сильно увеличенную и очень искаженную фотографию мужского лица, причем сразу понял, что это именно тот человек, который ехал с женщиной в «Акценте».
— В стекле соседней машины отразился, — пояснил Витёк, выразительно вздохнув, чтобы дать понять, что я ему мешаю.
— Ладно, давай, — хлопнул я его по плечу и направился к кофеварке.
Выловил из коробки капсулу с «декафом», вставил в машину, нажал кнопку. Зажужжал насос, в чашку полилась тонкая струйка, в офисе вкусно запахло, даже Кике поднял голову.
— Хочешь? — предложил я ему.
— Я сам потом сделаю, — хмыкнул он. — Не понимаю смысл кофе без кофеина.
— Я тоже не понимаю.
Небольшая чашка налилась под край, я вытащил капсулу и выбросил ее в мусорку. Кофе был… да нормальный, как обычно. Пока допил, Кике закончил с ружьем, а Витёк объявил:
— Готово!
Человек в «Акценте», сидевший за рулем, зачем-то снял очки ненадолго и посмотрел влево, в сторону соседней машины. И отразился в тонированном, почти черном стекле. И Кике, спасибо ему за зоркость, это заметил. Витёк почистил изображение, растянул, компенсируя кривизну стекла, и получил пусть и не самый лучший, но вполне внятный портрет.
— Ну, Вить… это уже что-то, — вполне серьезно сказал я. — Это уже лицо.
— А то! — загордился он.
