А ты?
– Зависит от цели и задачи – ответил я искренне – Иногда приходится нагнать тумана.
Несколько раз сжав и разжав пальцы, сминая бейсболку, Лан продолжил, не отрывая взгляда от моих глаз:
– Вчера я понял – я ненавижу твои глаза, гоблин Оди.
– Потому что они не синие? – выстрелил я навскидку. И не попал.
– Потому что они знакомы мне – с легкой полуулыбкой ответил Лан – Хорошо знакомы. Я не забываю однажды увиденных глаз никогда. Это как многогранный слепок чужой души. Почему я ненавижу твои глаза, Оди?
«Потому что я сорвал поставку и до тебя не дошли вырванные голубые глазные яблоки?».
«Потому что пойманный и допрошенный системой шестьдесят третий наверняка упомянул и твой порядковый номер?».
Я мог назвать еще целую кучу причин. Но не стал. Я понял – Лан говорит не о такой мелочи как несколько голубых глаз. Да это досадно, для таких людей даже мелочь крайне болезненна, это чувствуется. Но он пришел сюда не из-за этого. Куда проще послать десяток неплохо обученных бойцов и прикончить нас. Еще проще подсыпать какую-нибудь дрянь в кусок плуксового жаркого или в кувшин с компотом – и с этого дня мы в том заведении больше не питаемся и еду на вынос не заказываем.
Но нет. Лан сюда пришел по другой причине. Даже не пришел – стоило ему услышать о нашем появлении на Окраине и его сюда буквально притащила некая непреодолимая могущественная сила. Он мог бы упираться, цепляться за углы стены и уши верещащих гоблинов, но его собственные ноги продолжили бы шагать именно сюда.
Да с того, что точно такая же загадочная непреодолимая сила заставляет меня рваться изо всех сил дальше в этом стальном дерьмовом мире, заставляет наживать все новых и новых врагов, не позволяет надолго задержаться на одном месте, не дает времени для тщательного продумывания планов и тактических ходов, выбрасывает из моего рта порой необдуманные слова и всячески сопротивляется любому намеку на отступление – как это случилось час назад, когда я скомандовал отход из Зловонки, поняв, что вот прямо сейчас ее не взять и до Понта Сердцееда не добраться. Мне пришлось постараться, чтобы выдавить эти слова из себя. Я выдавливал их как зубную пасту из застывшего на морозе тюбика – с огромным трудом.