Используя двое как ходули, он быстро рванул за нами, долбя третьим по ногам дрона. Хлипкий механизм не был рассчитан на бой с эспером. Хирата быстро выбил четыре из шести ног. Мы едва добрались до моста, как он отсек и пятую. БИМ завалился набок, проскрежетав по земле.
Дознаватель рванулся ко мне, молотя щупальцами по земле, где я только что стоял. Еле успевая уклоняться, я рвался вперед, сократить дистанцию, но гад умело держал её.
С двумя сфиротами я пока не мог использовать дальние техники боя богов, так что победить мог лишь в одном случае. Сблизиться и ударить магией, подловив его на неожиданности.
Улучив момент, когда все три щупальца воткнулись в землю, я метнулся навстречу — его руки заняты, самое время! Хирата посмотрел на меня со звериной ухмылкой — и зубочистка в его рту задрожала, выписывая знакомый контур...
Сволочь, он делает плетение языком!
Мощнейший удар швырнул меня назад, отбрасывая к останкам БИМа. Я медленно встал — Хирата приближался, занося собранное шилом щупальце для последнего удара.
— Довольно с меня богов, отправляйся в ад!
Щупальце выстрелило в меня. Я едва заметил, как дёрнулся израненный БИМ, заслоняя собой от удара. С жутким скрежетом шип пробил обшивку грузового отсека и застрял, пройдя навылет.
С его кончика закапала кровь.
Мир вокруг померк, теряя краски. Лишь вязкие капли крови, оросившие землю уродливыми кляксами, сохранили жуткий бордовый цвет.
Во мне что-то оборвалось. Застыло и растаяло, как золотое сияние, пробивавшееся сквозь смятую обшивку дрона. Моя невинная и преданная Айко, бескорыстно помогавшая по первому зову...
Её жизнь таяла вместе с этим сиянием.
Я сотни раз терял товарищей, возлюбленных, друзей. И с каждым разом боль становилась глуше, тусклее. Но в этот раз от горечи всё внутри меня скрутило узлом. Эмоции стёрло одномоментно, оставив лишь горькое сожаление — и жгучую, неукротимую жажду мести.
Я поднял голову: в загустевшем, как мёд, воздухе медленно падали капли её крови, а позади изувеченного дрона колыхался чёрно-голубой сгусток маны в форме человека.
Со скрежетом стиснув челюсти, я вцепился в окровавленный шип и всеми силами рванул к себе. Хирата взвился в воздух, нелепо взмахнув остальными щупальцами. Я молнией прыгнул ему навстречу, концентрируя всю мощь сфирота силы в один удар.
Мгновение — и моя голень сложила пополам седого ублюдка, пушечным снарядом вколачивая его в землю.
