— Твою-то мать, ха!
Взревев мотором, расписная машина укатила в ночь, а я направился к дому.
К счастью, когда я вернулся, Юмэми уже спала — взяв аптечку с кухни, я пробрался в свою комнату и быстро обработал раны. А заодно и выудил из коробки с вещами заветный медальон. Гладкий металл, испещренный надписями, приятно грел пальцы.
События последних дней говорили лишь об одном: я попал в самую гущу затеянной кем-то игры. И то, как скоро она столкнёт меня с настоящими монстрами магического мира, вроде Накано или Ватанабэ — лишь вопрос времени. Победить их у меня шансов не было. По крайней мере, у меня-нынешнего.
Сжав медальон, я закрыл глаза: оба зачатка сфиротов откликались ритмичной пульсацией, готовые принять рунную печать медальона. Но мне нужны были не два жалких сфирота, пусть и единоразово раскрученные на полную силу. Мне нужны были все семь.
Медальон работал от эффекта памяти. Он делал слепок того состояния сфирот, которое задавал ему владелец. То есть, Рэйджи. Но по факту, владельцем тела был я, Гигас. А я помнил совсем другое.
Семь ярко светящихся сфер. Семь звёзд, от паха до макушки. Сфироты жизни, силы, защиты, энергии, контроля, разума и света.
Если удастся вытащить из недр памяти их все, я получу единоразовую мощь бога, способную сотрясти весь этот мир до основания.
Сев в позу медитации, я сжал в руках медальон и погрузился в астрал. Нужно было вытащить из памяти каждый осколок, каждую крупицу воспоминаний о моих сфиротах. Давай же, ищи… сквозь боль и смерть Рэйджи назад в прошлое, к мигу, когда младший бог лишился своих сил, был низвергнут и проник в это тело.
Я петлял по закоулкам памяти, как капля росы, скользящая по ниточкам паутины. Перед глазами вставали картины прошлого, бесконечные сражения и осады, оргии, церемонии, жизни и смерти.
Глубже… еще… вот оно.
Семь ярких звёзд, до краёв наполненных энергией. Я стиснул медальон и осторожно направил поток сомы в него, удерживая в памяти драгоценное воспоминание…
Вспышка. Астрал сжался и развернулся, подернувшись алой вязью символов. Налившись нестерпимым жаром в моей ладони, медальон отдал всю энергию в руническую печать — и потух.
Оставшийся в моих руках металлический кругляш теперь был лишь безжизненным куском металла. Выдохнув, я снова взглянул на печать, накрывшую собой нарождавшиеся сфироты…
Чёрт. Удалось сделать слепок лишь четырёх сфирот. Какая досада.
Я медленно открыл глаза. В комнате было светло, за окном уже вставало солнце.
