Автор
В дни экономического спада Ольгины доходы упали. Зоя, безработная и ненавидящая свою начальницу, соглашается на работу в качестве домашней няни для малолетнего сына олигарха. Тихий приют надежды тонет в череде роскоши и меланхolie.
– В мой кабинет, – шипит Демон Боссович побелевшими губами.
Отрицательно машу головой в отчаянии.
– В мой кабинет. Живо!
– Боюсь, – выдохом.
– Есть чего.
Босс прожигает меня взглядом, испепеляя просто, но за спиной я слышу легкие смешки. Настолько я перепугалась, что забыла, что в переговорной мы не одни и прямо сейчас будущие или уже бывшие партнеры босса начинают смеяться.
Кошусь в сторону дядечки японской наружности. Маленький седовласый старик, по совместительству один из самых влиятельных людей своей страны, наконец, отмирает и смеётся, как нашкодивший мальчишка.
Сначала тихо, а затем и вовсе начинает стирать слезы с щек.
– Дэймон, Сан… – а затем поднимает палец вверх.
Тут и переводчик не нужен. Делегация оживляется. Но несмотря на то, что в переговорной напряжение падает, мне не до смеха.
Я опять смотрю в лицо моего босса и понимаю, что Демьян Сергеевич подобного не простит.
Вскидывает бровь. Прогоняет одним ледяным взглядом. Указывая на дверь.
Наказывает, лишая возможности присутствовать на встрече.
И я тащусь в его кабинет согласно приказа. Прохожу и сажусь за стол босса. Кошусь на дорогущую позолоченную ручку Демона Боссовича и от нечего делать пишу… нет, не повинную и не предсмертную записку, заявление по собственному.
Уволит.
Думаю так.
Действую на опережение.
Надеюсь, времена изменились, и босс не послал меня к себе в кабинет, чтобы применить пытки. Черт меня дернул коллажи на босса делать, но… было смешно. Поначалу.
Проходит, по ощущениям, чертова уйма времени.
Какое-то слишком удобное кресло. Дьявольское просто. Я засыпаю. А просыпаюсь от ощущения, что кто-то смотрит на меня.
Прожигает взглядом.
Распахиваю веки и столбенею от того, как Демьян Сергеевич близко. Сидит, опершись своим крепким задом о полированный стол, и смотрит на оккупировавшую его кресло меня.
– Я все могу объяснить! – выпаливаю, прежде чем меня начнут убивать, но Демьян Сергеевич не реагирует.
Приближает ко мне свое демоническое лицо, вглядывается, а затем крепкие пальцы смыкаются на моем запястье и как пушинку сдергивают с кресла…
– Убивать будете? – ляпаю первое, что приходит на ум.
– Хуже. Николаева. Гораздо хуже, – и взгляд такой демонючий – демонючий.
Внезапно понимаю, что меня как -то зажали между мощных ног, а я упираюсь своей тушкой в литое тело босса.
