Автор
– Отдай мне ребенка, – проговаривает жестко, а я прячу девочку за спиной. – Нет, – отвечаю едва слышно. – Ты не хочешь отдавать мне моего ребенка? – рявкает так, что у меня сердце кровью обливается, но я чувствую, как маленькие ручки обнимают меня, поддерживают и отвечаю отчаянно: – Без меня девочка никуда не пойдет. Глаза у босса темнеют, наливаются яростью, когда он цедит в ответ: – Ты сама подписалась под это. Собирайся....
Даже облеванная чем-то странным эта мамзель выглядит так, словно это задумка ее дизайнера, который через секунду запустит эту диву в шмотках за миллион на подиум.
– Госпожа Николаева, господин Коршунов ожидает вас в своем кабинете, – внезапно доносится до слуха голос, и я смотрю в сторону пухленькой домработницы, – прошу пройдемте, я покажу.
– А… так ты новый персонал… – раздается голос дивы. Кстати, все дивы злюки. Ну эта уж точно."
"Делаю вид, что не слышу шпильки модели, иду в сторону горничной. По сути, я пока никаких документов дополнительных не подписывала и в нянях еще не значусь.
Делаю несколько шагов, а затем меня вдруг коротит мыслю:
– А что, если эта мегера и есть жена олигарха?! И я только что чуть язык не показала госпоже Коршуновой…
Глава 6
Я шла по коридору, разглядывая убранство. Лоск. Роскошь. Блеск. Изысканная английская утонченность и картины… подлинники скорее всего. Олигарх обладает еще и вкусом.
Под мерный стук своих каблучков я иду, женщина распахивает передо мной дверь. Прохожу внутрь и обнаруживаю, что кабинет пуст.
– Господин подойдет.
Киваю в ответ, и женщина оставляет меня одну. Рассматриваю интерьер кабинета Демона Боссовича и понимаю, что Демонюка все такой же педант с какой-то явной поверотостью на порядке. На столе в ряд лежат ручки, причем если присмотреться, то все предметы лежат попарно.
– Обсессивно компульсивное расстройство как на ладони, – хмыкаю себе под нос, понимая какой эстетический шок переживал Демьян Сергеевич каждый раз при видя творческого хаоса на моем столе.
Ну ладно… ничегошеньки творческого в беспорядке у меня не было. Обыкновенный завал. Правда даже в этой неразберихе я всегда знала, что где валяется и какая бумага, где находится.
Взгляд со стола соскальзывает к стенам и меня буквально молнией пробивает от цвета, от палитры…
– Не может быть… – Это… это… – слов нет, я просто смотрю на одну из самых ярких картин Климта и не нахожусь с ответом, – это… это…
– Думаешь подлинник?
Наконец нарушает молчание кабинета глубокий мужской голос.
Резко останавливаюсь. Подпрыгиваю и тону при виде собственного босса.
Видеть Демьяна Сергеевича таким… это как выстрел прямо в сердце. Педантичный босс в извечном костюме с иголочки сейчас предстает перед моим ошалелым взглядом совершенно иным…
Рукава рубашки закатаны, демонстрируют предплечья, увитые венами и опоясанные какими-то странными … эм… фенечками?!
Не знаю, как называется ряд кожаных ремешков, но выглядит это просто крышесносно и брутально.
