Автор
В дни экономического спада Ольгины доходы упали. Зоя, безработная и ненавидящая свою начальницу, соглашается на работу в качестве домашней няни для малолетнего сына олигарха. Тихий приют надежды тонет в череде роскоши и меланхolie.
А еще я успеваю удивленно подумать, что посторонние люди со мной решили все разом поздороваться…
Но все же когда мозг включается, и я смотрю в ту сторону, на которую указывают прохожие, меня накрывает ужасом.
Замираю как вкопанная. Наконец, до сознания доходит страшный сигнал черного внедорожника и скрип колес, которые, вероятно, пытаются остановить летящий на меня матово-черный метеор…
Глава 2
Я смотрю как в замедленной съемке. Почему-то отчетливо вижу хромированный бампер, даже номера, как сказали бы мои подружки – блатные, зеркальные.
Отмечаю, как блик ударяет в капот и солнечные зайчики слепят глаза."
"Секунда, растянутая в вечности, и мыслей тьма, мне кажется, что я даже успеваю повернуть голову в сторону вопящей женщины, которая, видимо, уже заранее предсказывает удар, который я все-таки получаю.
Боли не чувствую. Просто отмечаю, как стаканчик с кофе вылетает у меня из руки и отправляется в полет, чтобы рухнуть на лобовое наглухо затонированное стекло внедорожника и окрасить дорогущий экстерьер автомобиля художественной кляксой.
Сдираю кожу на ладошках и упираюсь ими, торможу свое падение, резко болит коленка.
Я лежу плашмя на асфальте и прихожу в себя после удара. Колготки, вероятнее всего, порваны, ощущаю, как щиплет в конечностях, а на глазах наворачиваются слезы.
И словно опять включается звук. До меня долетают крики
– Куда прешь, дура?!
– Эта идиотка сама на красный переходила…
– Девушка! Она жива?
– Да не сильно приложило-то…
– Мужик врубил по тормозам, успел…
– Вот из-за таких вот стерв потом водителей во всем виноватыми делают…
Только все эти голоса на заднем фоне.
– Черт…
Выдыхаю сквозь зубы и слышу рядом злое:
– Что “черт”?
– Ноготь сломала, – отвечаю заторможенно, глядя на указательный палец, где от моего нового маникюра остался один огрызок.
– Ах, ноготь… – этот голос становится совсем глухим, тихим, угрожающим и … до безумия знакомым.
Я замираю, даже головы не поднимаю, продолжая все так же рассматривать пыльный асфальт в микрорасщелинах.
Потому что – страшно!
Да-да. Мне секундой ранее не так страшно было, как сейчас. Когда слышу такой проникновенный глубокий голос.
Ощущаю крепкую хватку на локте. Меня поднимают. Хорошо, что хоть не встряхивают, как куклу. Ощутимо болят все косточки. Особенно локти, коленки и ладони.
Жжет.
