Автор
Как дрожащие глаза убегали за шрамами на плече, она понимала: это не просто татуировка, а своего рода клятва. Пока я терплю стыжку и обиду, он продолжает манипулировать мной, как драконом — страшным существо, изваянным из моего бездействия. А здесь он снова прикоснулся к тонким местам, и я видела, как его большие пальцы прорезают кожу, будто вдохновляются древними традициями — словно наносят ритуальное увечье....
Клета просунула руку сквозь прутья кованой преграды и потянулась ко мне, глядя с мольбой:
— Прошу, выслушайте меня! Проявите милосердие…
Я замерла в нерешительности, и Клета быстро заговорила:
— Больше мне не к кому обратиться… Джор забрал деньги, и больше я его не видела. Мне негде жить. Меня не нанимают служанкой, потому что у меня нет рекомендательных писем. Умоляю, мне очень нужна ваша помощь!
Выглядела девушка ужасно, мятое платье в грязи, под глазами тени, губы потрескались. Во мне шевельнулась жалость, но я тихо произнесла:
— Тебя погубила жадность.
Направилась к дому, и девушка затараторила в отчаянии:
— Вы же знаете, каково оказаться совершенно одной, без поддержки и помощи?"
"У меня будто ноги к земле приросли. Не смогла отвернуться и уйти от того, кто оказался в беде. Обернулась и посмотрела на плачущую девушку:
— Да, ты права, я была на твоём месте, но всё моё положение было другим. Я чужачка, за которую никто не поручился бы, а ты из этого мира.
— Туда не берут беременных! — простонала Клета и, стекая на колени, зарыдала: — Умоляю вас, госпожа… Только в сумеете мне помочь!
Сердце дрогнуло, и я направилась к воротам. Сняла с себя красивый золотой браслет и протянула девушке. Да, она совершила ужасную вещь, но сделала это из глупости, а теперь жестоко поплатилась за это, оказавшись на улице и в положении.
Заметив украшения, Клета замерла на миг, глаза её алчно сверкнули, но девушка поспешно опустила голову. Глухо проговорила:
— Если я попытаюсь продать это, госпожа, меня могут арестовать, обвинив в краже. Я окажусь в тюрьме. А там… Я потеряю ребёнка!
— У меня нет денег. И принять тебя обратно я не в силах.
Она поспешно поднялась и вцепилась в мою руку, громко прошептав:
— Но вы можете продать это сами, а деньги отдать мне. Сейчас самое время! На рынке лишь продавцы, и это можно сделать быстро.
— Сейчас? — в ужасе я отшатнулась.
Да, я преодолела страх покидать дом, легко прогуливалась в саду и даже выезжала на прогулки в город, но ни разу не выходила одна. И попросить кого-то не могла. Даже Арш после произошедшего изменился и вёл себя так, как будто его любовь умерла. Слуги будут против того, чтобы я помогала предательнице. Я не была уверена, что беременность смягчит их отношение.
