Автор
Как дрожащие глаза убегали за шрамами на плече, она понимала: это не просто татуировка, а своего рода клятва. Пока я терплю стыжку и обиду, он продолжает манипулировать мной, как драконом — страшным существо, изваянным из моего бездействия. А здесь он снова прикоснулся к тонким местам, и я видела, как его большие пальцы прорезают кожу, будто вдохновляются древними традициями — словно наносят ритуальное увечье....
— Честно признаться, они не поместятся в шкаф, ведь у вас теперь много новой одежды. Вот я и подумала, может, вернём их обратно в кладовку? Но если вам что-то понадобится, я…
— Да, — выдохнула я с таким энтузиазмом, что сама от себя не ожидала.
Мужчинам же эта идея не понравилась. Дворецкий нахмурился, но молча ухватился за сундук. Арш же ещё долго потом ворчал.
— Ох уж эти женщины! То нужно, то не нужно. Вы сначала решите, потом действуйте! Будто у меня своей работы мало…
— Сразу стало просторнее, — радостно заметила Роза.
— Да, — шевельнула я губами.
Ощущая, словно исчезли не сундуки с чёрными платьями из моей комнаты, а несколько тяжёлых камней упало с души. Служанка внимательно посмотрела на меня, тщательно прикрыла дверь и приблизилась. Замерла в двух шагах, переступила с ноги на ногу, поправила идеально сидящий передник и неуверенно посмотрела на меня.
— Вы что-то хотели что-то спросить? — не выдержала я.
— Как вы себя чувствуете? — почему-то шёпотом уточнила она.
— Хорошо, — честно ответила я, поскольку действительно так легко на сердце мне не было очень давно.
— Прошу простить моё любопытство, — замялась Роза. Потянулась ко мне, но отдёрнула руку и смяла ткань фартука. — Я заметила, что вы остро реагируете на вещи, которые другие бы и не заметили. Но когда с вами приключилась беда, вы ведёте себя так, будто ничего не случилось.
— Я не понимаю вас, — нахмурилась я. — Неужели я настолько странно себя веду?
— Конечно! — Она всплеснула руками.
Она осеклась, сжав кулаки, и глаза её гневно сверкнули. У меня в груди потеплело от того, что эта женщина в ярости из-за того, как со мной обошёлся Ирган. Я глубоко вдохнула, прогоняя непрошеные слёзы, ведь до сих пор я не видела сочувствия, слуги в том доме вели себя так, будто были глухими и слепыми."
"— Думала, вы неделю проведёте в постели, — подавив вспышку гнева, продолжила Роза.
Я медленно опустила голову, пряча взгляд. Меня вдохновило её сочувствие, но последовавшая за ней жалость причинила почти физическую боль. Да такую, что стало невозможно дышать.
— Простите, госпожа Златослава, — будто ощутив это, с сожалением в голосе попросила Роза.
