Автор
Как дрожащие глаза убегали за шрамами на плече, она понимала: это не просто татуировка, а своего рода клятва. Пока я терплю стыжку и обиду, он продолжает манипулировать мной, как драконом — страшным существо, изваянным из моего бездействия. А здесь он снова прикоснулся к тонким местам, и я видела, как его большие пальцы прорезают кожу, будто вдохновляются древними традициями — словно наносят ритуальное увечье....
Протянув руку, помог мне выйти и отступил в сторону. Я увидела дом, за порогом которого некогда попала в ловушку к жуткому чудовищу. Будто бабочка, пойманная в коробку, терпела боль от сломанных крыльев.
Сейчас же предстояло войти добровольно, чтобы выяснить правду о своём прошлом. А ещё чтобы выяснить всё о загадочном эликсире, но вовсе не для того, чтобы исполнить волю Его Величества. Я не хотела, чтобы с Драганом когда-либо произошла беда, и рядом не оказалось того, кто промоет раны от чудовищного яда. Варра никогда не будет беспокоиться за отца.
Приподняв пышные чёрные юбки, я неторопливо направилась к распахнутой двери, у которой молчаливыми привидениями застыли слуги Иргана. Как и раньше, они не смели посмотреть на меня. В гостиной, сидя в кресле, меня ожидал господин Ирган. Он был худ и бледен, но голубые глаза светились торжеством, а чётко очерченные губы исказила победная усмешка.
Я остановилась за шаг до него и грациозно опустилась на колени.
— Мой господин.
— Ты здесь, — жарко выдохнул Ирган и рывком поднялся на ноги. Глянув сверху вниз, проронил: — Но для чего?
— Чтобы узнать о своём прошлом, — не поднимая головы, ответила я.
— И чтобы жить, — мягко подсказал он и, наклонившись, заставил меня посмотреть на него. — Но у нас осталось мало времени. Поднимайся в спальню.
Глава 32
Когда я решилась вернуться в тот дом, то гадала, смогу ли посмотреть на своего мучителя, получится ли войти в комнату, где я выдержала жуткую боль, справлюсь ли я с новой и не впаду ли снова в отчаяние, как раньше.
Переступая порог спальни Играна, я прислушалась к себе. Сердце билось чаще, к горлу подкатывал ком, колени дрожали, но не от страха, как раньше. Я беспокоилась не о том, что мне предстоит пережить, а получится ли разговорить Иргана.
Раньше я плескалась в чёрных водах боли, будто в безграничном океане, где не видела берегов и думала, что это страдание и есть жизнь. Но теперь, ощутив искреннюю заботу Розы, молчаливое почтение Флама, уважительное восхищение Клеты и горячую любовь моей милой Варры, я видела не только бесконечную черноту, но и яркий луч маяка, прорезающего её и указывающего мне путь.
Будто заблудившийся в буре корабль, я заметила сияние желанной цели! И пусть, возможно, я никогда не смогу добраться до неё, но приложу все усилия, потому что моя жизнь обрела смысл."
"— Ты поправилась, — усевшись на кровать, заявил Ирган и приказал: — Раздевайся.
