Девушка с длинным списком жизненных запретов оказывается в отчаянном положении. Без дома и средств, она вынуждена принять предложение работы няней. Но её новые подопечные — дети оборотня, а сама работа втягивает её в опасный мир магии и тайн, которых она всегда старалась избежать.
И Кирам ничего не сказал, а уж его волк точно куда чувствительнее, чем любая магия.
Наверное…
Мысль о Кираме вернула ее в тот день, когда тетушка пришла в поместье и пыталась навести здесь свои порядки, выставив ее худшей племянницей в мире.
Антия за все время с момента его так называемого «предложения» даже не успела подумать о случившемся как следует.
Она все еще не сказала «да», по всем правилам, да и лорд по всем правилам не спрашивал, сделав вид, что вопрос решенный и нет ничего такого в свадьбе, спустя такое короткое время.
Она же совсем его не знала, но Кирама это, на первый взгляд, совсем не волновало. Может, это все… закидоны оборотней? Мало ли, что там стукнет в мохнатую голову. Решил женщину сделать своей женой — и все, справляйся теперь с этим, как хочешь, Антия. Можешь сопротивляться, можешь возражать, но все равно лорд Волен исполнит, что задумал.
— Не слишком ли поздно об этом думать? — Собственные мысли развеселили девушку. — Будь отчаянной! Все равно тебе терять нечего, правда?
Присев на подоконник, она подняла голову к небу. Уже были видны первые звезды, все еще бледные и слабые, скрытые красноватой дымкой заката и рваными тонкими облаками.
В груди медленно рос странный «огонек». Это походило на тепло от выпитого алкоголя, и в первые минуты Антия не придала ему значения. Она всегда отличалась запоздалой реакцией на вино: дядя даже шутил, что если Антия и поймет, что напиток был крепче яблочного сока, то случится это через пару часов.
Но огонек в груди разрастался все больше и перестал девушке нравится. Приятное тепло медленно превращалось в жжение, будто она проглотила раскаленный уголек из только что потухшего костра. Во рту разлилась отвратительная горечь, и девушка встала, чтобы выпить воды. Рука потянулась к кувшину и застыла всего в дюйме от гладкой белой ручки.
Несколько раз моргнув, Антия попыталась отогнать наваждение, но не смогла.
От кончиков пальцев до запястий тянулся странный красноватый узор. Только лекарское зрение позволило рассмотреть его в мельчайших подробностях. Тонкая сетка под кожей слабо пульсировала и медленно расползалась все выше, подбираясь к локтям.
«Уголек» в груди вспыхнул с такой силой, что Антия вскрикнула и, отдернув руку от кувшина, двинулась к двери. Все ее чувства обострились до предела, силы целителя снова и снова ощупывали каждый уголок тела в поисках проблемы.
Хотя Антия и так могла ее назвать.
Яд.
Все-таки она — дура.
