Автор
В мире демиургов, где наследницы из Правящего клана являются жертвами магических войн, Светлана, ненавидя драконов, оказывается в роли няни для юной принцессы. Но чтобы спасти проект, она вынуждена привязать свою душу к телу наставницы и приниматься за уроки с питомцем — собакой Светланы....
Разошлись с миром, изрядно потрепав друг друга — горный козерог и четыре дракона без магии.
— Если здесь велись работы по добыче руды, должны быть и поселения, — рассуждал Ингвар, перевязывая раны горячих голов.
Драконы доложили, что действительно чуть в стороне есть поселение. Идти туда казалось ближе, чем возвращаться домой, и отряд алых драконов под предводительством Ингвара отправился туда.
* * *
Светлана рванула бусину и поняла, что проваливается в темноту. Хорошо, что она была на кровати, иначе обмякла бы безвольной тряпочкой на полу.
Но темнота расступилась и Светлана обнаружила себя стоящей в облике Ланнет перед фигурами в светлых одеждах, более всего похожих на греко-римские тоги.
— Здравствуйте… — сказала Света.
Да, она хотела встретиться с нанимателями. Но не ожидала, что их будет пятеро. Все же «боги» для нее было скорее абстрактное понятие, нежели кто-то конкретный.
— Здравствуй, душа, — поздоровалась одна из фигур.
Светлана предположила, что это была Богиня.
— Я выполнила, что вы хотели, — набралась храбрости девушка. — Злодей найден, Аэлика в безопасности и с ней все хорошо.
— Ты пришла за наградой? — спросила другая фигура, и Света подумала, что теперь с ней говорит мужчина.
Они все чуть светились, и оттого Светлана не могла разглядеть лиц, а голоса у них были похожие и какие-то бесполые.
— Да, вы обещали.
— Чего ты хочешь?
Света задумалась. Выбор для нее был непростой. Ее по-прежнему тянуло на Землю, хотелось оказаться в своем родном теле.
Но на Дарогорре были те, кто по-настоящему стал ей дорог — Ингвар и Аэлика. Расставаться с ними не хотелось.
— Я не знаю, — призналась она. — Я хочу уйти. И хочу остаться. Но мне кажется, что я не на своем месте. Может быть, вы что-то подскажете мне?
— Ты боишься потерять тех, кто стал дорог, — озвучила ее мысли еще одна фигура. — Но расставание неизбежно. Мы вернем тебя на Землю.
Свете стало невыносимо тоскливо. Одно дело — знать, но надеяться на лучшее, и другое — когда надежду забирают.
— Я поняла, — сказала Светлана.
Она действительно поняла, что ничего в ее жизни не изменится. Она снова вернется в ту же точку своей не очень счастливой жизни и, скорее всего, ей не позволят даже помнить. Она хотела вернуться, да! Но другой — сильной, смелой, обновленной, чтобы поставить точку в неудавшейся судьбе и начать все сначала.
