Автор
Мартин, отец Кирилла, и его няня соприкоснулись на грани ревности и предательства. Встреча кажется кошмаром, где каждый шаг подталкивает к еще большему обиде. Няня не выдерживает давления и решительно заявляет о своих правах, заставляя Мартина понять, что с ней он не может играючи обращаться. Так начинается невероятная история, где любовь и зависть переплетаются в самых нелепых ситуациях....
– Кто сам побежит? – спрашиваю шалунишку.
– Я! – восклицает Кирилл и убегает, только слышен топот маленьких ножек.
– Кирюша, не торопись по ступенькам, – летит вдогонку, но Кирилл вряд ли услышал. – Он же может упасть, – вздыхает Вероника, и укоризненно смотрит на меня.
– Не упадёт. Он очень аккуратно спускается, – успокаиваю её. – Идём?
Протягиваю Веронике руку. Она осторожно даёт свою, словно опасается, что я снова сграбастаю её и поцелую. Именно этого мне хочется больше всего.
– Ты так и будешь от меня прятаться?
– Я не прячусь, – возражает Вероника, опуская взгляд.
– Идём, пока Кирилл чего-нибудь не натворил.
Заходим в столовую вместе. Кирилл уже сидит на своём месте, а Римма суетится возле него.
– Ой, ну и чего вы пришли? Мы бы сами покушали, да, Кирюша?
– Дя, – тут же соглашается сын.
– О! Да ты совсем большой, – говорю ему.
– Неть, – а вот с этим Кирилл не согласен.
– Это почему? – спрашивает Вероника.
– Я – зясь, – заявляет ей ребёнок.
– Кирюша – зайчик?
– Дя.
Всё верно, Вероника частенько называет его маленьким зайчиком.
– А зайчик хочет покататься на «гусенице»?
– Дя! – восклицает Кирилл.
– Тогда нужно хорошо покушать, – говорю ему, и Кирилл кивает.
– Мартин, мы же недавно ездили в детский центр, – шепчет Вероника.
– И что? Ему же там нравится.
– Очень нравится, но…"
"– Вот и пусть играет, пока нравится, – отвечаю, стараясь сдержать улыбку. Кирилл практически всегда после детского центра засыпает. Именно на это мой расчёт.
– Ой, так он опять заснёт голодный! – восклицает Римма.
Ну, Римма! Ты ещё прямым текстом скажи, что у нас будет время побыть вдвоём, без ребёнка.
– Не переживай, там есть ресторан, – успокаиваю заботливую женщину. – И тебе ничего не нужно будет готовить на ужин.
– Ни в одном ресторане вам не сделают детскую кашу, – обиженно бурчит Римма.
– Тогда мы им оставим «пожелание» включить в меню ассортимент детских каш.
Вероника хмурится.
– Тебе не нравится идея? – спрашиваю.
– Почему? Нравится.
– Вот и чудно.
– Мартин, ты зачем сказал Римме про ресторан? – спрашивает Вероника, когда мы уже садимся в машину.
– Потому что хочу пригласить жену в ресторан, а она (я в этом уверен), найдёт тысяча и одну причину, чтобы отказать.
– Вовсе нет, – возражает Вероника.
– Неужели тысяча две?
– Мартин! Я совсем не это имела в виду.
– Я прекрасно понял, что ты имела в виду. Мы «просидели» с тобой взаперти слишком долго. Жизнь существует и за пределами дома, Вероника.
