Автор
Мартин, отец Кирилла, и его няня соприкоснулись на грани ревности и предательства. Встреча кажется кошмаром, где каждый шаг подталкивает к еще большему обиде. Няня не выдерживает давления и решительно заявляет о своих правах, заставляя Мартина понять, что с ней он не может играючи обращаться. Так начинается невероятная история, где любовь и зависть переплетаются в самых нелепых ситуациях....
Смотрю на часы: двадцать минут – всё, что я успел поспать.
Вероника старается глубже дышать, чтобы не так волноваться. А вот мне «дыхание» не поможет! Звоню в городской Перинатальный центр родильного дома, где Вероника планировала рожать, сообщаю, что у жены отошли воды. Дежурная медсестра записывает данные, просит успокоиться и сообщает, что сейчас отправит машину.
Проходит сорок минут, но машины скорой помощи так и нет. Звоню повторно, вызов принимает другая девушка.
– Алло, здравствуйте, у моей жены отошли воды, когда будет машина?
– Повторите, пожалуйста, данные…
– Щегельская Вероника Андреевна, 26 лет…
– Одну минуточку… – просят подождать на том конце.
Тихо ругаюсь и называю адрес.
– Машина выехала, ожидайте!
– Мы едем навстречу, – сообщаю девушке номера своей машины.
Усаживаю Веронику на переднее сидение, откинув спинку назад.
– Мартин, – шепчет любимая пересохшими губами.
– Не волнуйся, всё будет хорошо. Я с тобой.
– Мне страшно.
– Я никуда не уйду, ничего не бойся.
– Да, я так рада, что она приехала, – пытается изобразить улыбку Вероника.
– Потерпи немножко, – прошу. Перекидываю ремень безопасности и пристёгиваю Веронику.
– Мне не больно. Ай!
Стараюсь не смотреть на Веронику, полностью сосредоточившись на дороге. Звонит телефон, принимаю вызов. Звонят из машины «скорой помощи», ребята встали в пробке, пытаются объехать, согласовываю с ними маршрут, чтобы не разминуться.
– Что случилось? – спрашивает Вероника.
– Машина едет нам навстречу. Всё будет хорошо, – бросаю короткий взгляд на жену. Её лицо искажает гримаса боли. Вероника сдерживает стон, чтобы меня не пугать. – Потерпи, родная, – прошу.
– Мартин. Я хочу назвать малыша Ярославом, – произносит Вероника. Она шумно дышит ртом. Моя умничка! Теперь я знаю, почему мужики не рожают – они бы в панике носились как ненормальные, напрочь, забыв про дыхательную гимнастику.
– Значит, будет Щегельский Ярослав Мартинович, – соглашаюсь, прибавляя скорость.
– Ты не против?
– Почему я должен быть против? Красивое имя.
– В честь Яры. Можно?
– Я догадался. Конечно, можно. – Ничего не имею против женщины, не пустившей психопата в палату к моей жене. Даже представить боюсь, что он мог сделать.
– Мартин…
– Я здесь, любимая, – отвечаю, вцепившись в руль, как будто от этого зависит вся моя жизнь.
– Я люблю тебя… – шепчет Вероника."
"Нахожу её руку и легонько сжимаю.
– Я тоже тебя очень люблю.
