Героиня боится красивых мужчин — их обаяние скрывает опасность. Но когда она становится няней для сына харизматичного тирана Клыка, ей приходится столкнуться со своими страхами. Между ними разгорается конфликт страсти и недоверия, где каждый хранит свои секреты и раны.
Полгода жизни в тюрьме, клуб, который хотел открывать, при чём дважды. В первый раз, когда его задержали, второй, когда Гриц отжал выбранное нами помещение. Конечно, оно уже вернулось к нему. Дожали и отобрали. Но всё равно простой и убытки.
— Это не так было! — она возмущается и хмурить, но, кажется, не злиться. Меня ждёт разбор за это, но не истерика, уже хорошо. Хотя я вспомнить не могу случай, чтобы девушка истерила. Она смотрит на Зверя и повторяет: — Это было не так!
— А как? — Зверь не выглядит злым из-за шпионства. Мы оба ненавидели кротов. Он внимательно рассматривает девушку, не улыбается, но отсутствие злобы на лице уже показатель для него.
— Точнее, я уверена, что они искали няню как раз для помощи. Но я сначала согласилась на саму работу, а уже потом Вера попросила отчитываться ей о гостях и поездках. Но это было практически в рамках спора… Да и я всё равно ничего ей не рассказывала.
— И почему же?
— Ненавижу шпионить. Хотя это дело как-то само меня находит.
— Это призвание, — я ухмыляюсь. Как бы Арина не рассказывала, что ей гадко от шпионажа, но постоянно влипала в ситуации, где это было необходимо. Даже без участия Харукана. — И Арина узнала, что не только за мной теперь следят. Вера искала девку, чтобы подослать к тебе.
— Я бы на такой тупой спор с няней не повёлся.
— Не няней. А подложить под тебя.
— Но никто не согласился, — Арина неуверенно пересказывает вчерашний разговор в салоне Баширова. С каждым словом Зверь мрачнеет, внимательно слушая. Он согласен со мной. Пуля заигрался. Либо он просто нас проверял, либо что-то задумал. Но в любом случае это уже переходило границы.
— Да, и я нанял людей, чтобы следили за ними. Ты знал, что Пуля собирается отправить Веру заграницу? На неопределённый срок.
— Блять, — Зверь вскакивает. Сжимает кулаки, чтобы не разбить ничего. Ходит по комнате. — Меня пиздец как заебало это всё. Подозревать всех, следить за кем-то, пробивать, решать. Нас всегда было четверо. Доверяли друг другу жизнь. А теперь поебень происходит.
— Это ты ещё о Баширове не слыхал.
— Умер и умер, не мои проблемы.
— Я был с ним, когда его убили.
— Что?!
Его ор разлетается по всему дому, а сам Зверь с такой силой толкает кресло, что оно наклоняется, но не переворачивается.
— Что-то случилось?
В двойном проёме появляется светловолосая девушка. Она внимательно осматривает нас, ища причины шума, а затем останавливается на Арине.
— Арина? — Ася поправляет волосы и смотрит на подругу с надеждой.
