Няня для тирана — это психодрама о Арине, которая неожиданно становится няней брутального артиста в ночном клубе. Стремясь избегать внимания и быть как можно отвлеченнее от своей внешности, она позволяет себе вытворять все что угодно под громкие музыку — даже когда ее клиенты становятся невероятно непредсказуемыми....
Это кажется грубым и неприятным, но ничего не могу с собой поделать. Единственный, кто видит мои настоящие эмоции — Алек, остальным приходится довольствоваться режимом «0 эмоций» или фальшивой маской, которую я даже не стараюсь сделать похожей на настоящую. Это мой защитный механизм, который давным-давно заржавел, и не пропускает никого внутрь души и сердца.
Нельзя сближаться. Нельзя-нельзя-нельзя.
Дело закончится, а мне придётся вернутся домой и делать вид, что всё хорошо.
Но кажется, я начала нестись в сторону обрыва без тормозов в тот момент, как позволила Клыку поцеловать себя.
Глава 7
Клык
Малой оказывается не таким раздражающим, как я ожидал. Сидит возле меня, возит карандашами по бумаге и молчит. Первые минуты я кошусь на него, мало ли что может натворить. Но тому будто нет дела до чего-то другого.
Арина крутиться возле плиты, готовя ужин. Колдует что-то со специями — даже я не знаю, где они в этом доме. Ладно, возможно хозяйка в доме не так плохо. Хотя мне хватало и горничной Милы, заглядывающей дважды в неделю.
Надо, кстати, предупредить, чтобы пока не появлялась. Нечего Арине пересекаться с ней. Мила то временное, а девушка… А хрен пойми, что будет с Ариной.
Тянется за чем-то на верхней полке и открывает полоску кожи на спине.
Покрытую синими и фиолетовыми отметинами.
Вспоминаю синяк на скуле, который заметил в машине. Алек оказался не её парнем, но кто-то всё таки оставляет на ней синяки. И пускай Арина сказала, что ни с кем не встречается, это может быть отец ребёнка или сосед или кто угодно.
— Эй, — дети же лучшая находка для шпиона, поэтому грех не воспользоваться им. — Алек.
— Что? — не отрывается от рисунка.
— Я заметил у твоей мамы синяки и…
— Это Даня, — вздыхает, смотрит на Арину, а затем на меня. — Не пележивай, синяки сколо сойдут. Всегда сходят.
И отворачивается обратно, будто это нормально. Что какой-то Даня оставляет на ней отметины. Я готов был услышать, что угодно, но такой безразличный ответ от малого меня убивает.
Нужно будет с этим разобраться. Это ненормально. Никто не должен причинять ей боль.
Кидаю ещё один взгляд на девушку. Она беззаботно танцует, кружа по кухне, подпевая тихо играющей музыке. Двигает бёдрами в такт и выбивает из головы все мысли, оставляя лишь жгущее желание.
Блять, не было бы здесь малого, я бы подошел к ней, прижавшись к бёдрам. Целовал, спуская губами всё ниже и ниже по светлой коже.
