Няня для тирана — это психодрама о Арине, которая неожиданно становится няней брутального артиста в ночном клубе. Стремясь избегать внимания и быть как можно отвлеченнее от своей внешности, она позволяет себе вытворять все что угодно под громкие музыку — даже когда ее клиенты становятся невероятно непредсказуемыми....
Все хорошо, переживу.
— Я верю тебе, но все еще сожалею. Как на счет кофе и кино в качестве извинений?
Растягивает губы в широкую улыбку, легким движением утирает слезы и смотрит так, будто красивее меня никого не видел. А мою душу пронимает страх, что он смотрит на девушку позади, что это очередная шутка, чей-то спор.
— Не пью кофе, — голос злобный и строгий. Что-то внутри дрожит, когда на его лице появляется разочарование и растерянность, словно не понимает моего отказа. Улыбаюсь, искренне, впервые за два года и сжимаю его руку в своей.
— Я не знала его до этого, не видела после.
Снег пластами ложиться на землю, заставляя постоянно отряхивать волосы. Коньки слушаются все меньше, и только Красавчик удерживает от падения на лед. Тихие слова и горячие дыхание опаляют кожу.
— Не вздумай упасть.
И такой же тихий ответ:
— С тобой — никогда.
Греет своими руками мои ладони, целует пальцы и смотрит голубыми глазами, обещая поддержу и помощь во всем. Сердце грохочет внутри, работая на грани.
Вспышка. Другая локация, персонажи те же. Ну почему так много моментов, которых больше не вернуть?
— Пошли, — сильные руки стягивают с лежака, заставляя ступить на горячий песок. — Ты не можешь весь отпуск лежать с книгой.
— Оставь меня, я не хочу."
"— Но ведь там буду я, — звучит как веский аргумент. На самом деле — единственный стоящий.
Кожа горит не от палящего солнца, а от его касаний.
Не сопротивляюсь, иду за ним, задаваясь вопросом. Он хотя бы подозревает, что я готова отправиться за ним куда угодно? Будь то бассейн, океан или ад.
— Просто разовый секс. Ну, собственно, чего ещё ждать от знакомства в клубе?
Поцелуями по шее, подушечками пальцев невесомо по коже. Биение сердца и блеск в глазах выдают мои чувства с головой. Жесткая хватка на запястьях, до синяком, до дрожи, до зависимости.
— Люблю, — как приговор слетает с зацелованных губ.
— Моя, — как печать, связывающая навсегда.
— Уходя утром из его квартиры даже не попрощалась. Ну, знаешь, легко пришло, легко ушло, что-то такое. Никаких чувств, никаких сожалений, забыла, как только закрыла за собой дверь.
Все рассказы о разбитом сердце — ложь.
