Героиня боится красивых мужчин — их обаяние скрывает опасность. Но когда она становится няней для сына харизматичного тирана Клыка, ей приходится столкнуться со своими страхами. Между ними разгорается конфликт страсти и недоверия, где каждый хранит свои секреты и раны.
И от этого хочется доводить ещё больше, чтобы получить яркие эмоции. А не просто дежурную улыбку, которую она бросает каждому, и раздражение, которое сразу прячется за стеной безразличия. Мне хочется по кусочку разрушит всю её защиту и добраться до неё настоящей.
— Знаешь, — она выжимает волосы прямо на пол, в растёкшуюся под ногами лужу. — Даже мой идиот-братец не додумался до такого.
— И почему же? — у неё есть брат, уже хорошо. Почему же она не обратиться к семье за помощью, если совсем хреново?
— Понимал, что эту лужу вытирать сто лет придётся.
— Можно подождать, пока высохнет.
— Ты дурак? Если не вытереть, паркет может вздуться и тебе нужно будет менять весь пол. Так что швабру в руки и вперёд.
— Ну, оно того стоило.
Киваю на грудь, просвечивающуюся сквозь мокрую футболку. Белая ткань обхватила тело, открывая доступ на всё самое сокровенное. Затвердевшие сочки торчали и манили сжать их, вырывая стоны у девушки.
Арина следит за моим взглядом и вспыхивает. Прижимает руки к груди, закрывая обзор на всё самое интересное, и осматривает себя, не видно чего либо ещё. Но не бежит переодеваться. Только вдруг улыбается, своей бесящей дежурной улыбкой, и делает шаг навстречу ко мне.
— И что ты задумала?
— Ничего.
И ещё шаг. Я слежу за её движениями, замечая, как чуть приподнимается уголок губ в коварном предвкушении. Что-то новенькое и от этого ещё больше возбуждающее. Арина подходит совсем близко, а затем сокращает последнее расстояние между нами. Прижимается, обвивая меня руками и утыкается в шею. Её мокрая футболка неприятно липнет к голому торсу, играя на контрасте с горячей кожей прижимающегося тела. Елозит в объятьях, шлёпая мокрыми кудрями по плечам.
— Так себе месть, — пижамные штаны промокли и кожа покрывается гусиной кожей из-за воды, но это мелочи. — Потому что в итоге ты ко мне прижимаешься.
Арина хмурится, но я крепко держу её за талию, опуская руки ниже, сжимая задницу и дёргаю на себя.
— Я же уже сказала, что не стоит.
— Я ничего не делаю. А обнимать тебя могу сколько хочу, помнишь?
— Ты обещал руки на талии.
— Обещал. Так руки и на талии, — теснее прижимаюсь к девушке, зажимая её со всех сторон. Чуть пихаю локтями в бок, вызывая вскрик, и крепче сжимаю упругую задницу. — А про ладони ничего не обещал.
Я наклоняюсь близко к ней, ощущая чужое дыхание на моих губах и мятный запах зубной пасты.
