Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
Раздел Chitat.online для книги «Няня из Чайноботтам» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Торин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не осмотреть его поближе, было бы упущением, и мальчишки подошли к столику.
Вблизи осьминог выглядел еще более впечатляющим: здоровенная раздутая голова, некоторые щупальца застыли, вздернутые, как будто приготовились кого-то хватать, другие сползали со столика и опускались на пол. На табличке, стоявшей у чучела, была гравировка: «Наш преданный друг Кристоф. Ты навсегда в нашем сердце». Судя по всему, этот Кристоф когда-то был питомцем хозяев особняка, и они не смогли с ним расстаться.
«Вот бы и у меня дома было такое страшилище, – подумал Джаспер. – Оно бы заметно оживило гостиную… Хотя дядюшка принял бы идею разместить чучело в гостиной, только если бы я умер, и он сделал чучело из меня…»
И тут же спросил себя: «Это было бы так в его духе, согласен?»
Джаспер осознал, что эта мысль принадлежала не ему, и по спине пробежал холодок.
«Что?» – задал он себе вопрос, больше всего опасаясь, что получит на него ответ. Ответа не было, но губы неожиданно сложились в ехидной ухмылке.
– Жуткий семиног, – сказал Винки, и его голос вырвал Джаспера из оцепенения. Пугающие мысли и ощущения исчезли из головы, словно выбежали за дверь.
– Он – осьминог. Их так зовут, потому что у них восемь щупалец.
– Но у этого их всего семь.
Джаспер пересчитал и кивнул.
– Пусть будет семиног. В любом случае, кроме него, здесь, кажется, никого нет, – сказал он с легким разочарованием в голосе.
Винки так и не понял, кого Джаспер надеялся встретить в особняке. Сам он испытывал облегчение: больше всего маленький работник станции кебов боялся обнаружить здесь убийц, заговорщиков или… Сэмми.
Оставив столик с засушенным семиногом, Джаспер и Винки направились в глубину холла, где располагалась дубовая лестница с резными балясинами и завитками на перилах в виде морских волн. Рядом с ней темнела дверь с какой-то табличкой.
Когда они подошли, Джаспер стер манжетой пыль с таблички:
– «Чайноботтам. Контора», – прочитал он. – Значит, это не просто дом. Здесь еще трудились какие-то клерки. Фу, терпеть не могу клерков: дядюшка как-то сказал, что их выпускают на фабриках, чтобы они делали свою эту бюрократию. Надеюсь, здесь не будет скучно…
Он повернул ручку. Дверь покачнулась и открылась.
Контора эта оказалась вовсе не такой, как Джаспер ожидал, и его опасения тут же развеялись: скучным это место не выглядело. Помещение чем-то напоминало крошечный театр – столы стояли по кругу, некоторые нависали над другими на вторых и даже третьих ярусах – к ним вели лесенки. Вдоль стен выстроились шкафы, разделенные на секции, – они пустовали: видимо, люди из банка вывезли все документы прежде, чем опечатать дом. Самым примечательным здесь был стоявший в центре конторы здоровенный латунный глобус. Рядом с ним высилась стойка, с которой свисал колокол.
