– Ну ладно, попробуем, чем здесь травят посетителей…»
Рыба была слегка подгорелой и оставляла на пальцах липкий жир, но за время своего блуждания сперва по причалу, а затем и по Моряцким кварталам он успел изрядно проголодаться, и поэтому съел ее всю без остатка едва ли не за минуту. Нечто, напоминающее грибы, оказалось морскими гребешками, хотя на вкус почти не отличалось от тех же грибов – по мнению Бёрджеса, столь же скользкая мягкая дрянь. К водорослям он притронулся со всей возможной осторожностью – все, что было связано с травой или листьями, Бёрджес не любил, но, как ни странно, морская растительность была не так уж и плоха – в любом случае, помимо скрипучей на зубах соли, он ничего не ощутил. А вот эль оказался преотвратным – куда ему было до «Синего зайца», который наливали в его любимом пабе «Колокол и Шар».
Обед вышел хоть и сытным, но в целом разочаровывающе досадным. От рыбы и гребешков рот был полон горечи, а от эля тут же появилась изжога, голова отяжелела, и Бёрджес решил, что с этой минуты не притронется к стряпне во Фли, если ее приготовила не мадам Бджиллинг.
Покончив с едой, он заозирался кругом, пытаясь слушать, о чем говорят прочие посетители харчевни.
Беседы в основном велись об улове, о картах и о каком-то адмирале, в честь которого местные то и дело поднимали кружки. Кто-то рассуждал о том, что море, мол, снова готовит подлость: все знаки якобы имеются и скоро объявят штормовое предупреждение. Ему отвечали, чтобы не молол чепухи – никакой бури в ближайший месяц не будет. Другие сетовали на свою дрянную жизнь, на несносную женушку, на непослушных детей, на нескончаемую простуду, на не подтвердившиеся слухи и на дыры в карманах, через которые – вот странность-то! – постоянно куда-то утекают те жалкие гроши, что с таким трудом удается зарабатывать.
Один из стариков за соседним столом вдруг назвал знакомое прозвище, и Бёрджес навострил уши.
– Чернобрюх?! Да у тебя башка прохудилась!
– А чего? – выпустив изо рта струю дыма, его сосед по столу принялся чистить трубку. – Он ведь быстрый и ловкий. На него и поставлю.
– Ну, если стащил пару «пуговиц» из женушкиного подола, то и ставь. Чернобрюх, может, и ловкий, да он же не видит ничего – ему бы очки надеть.
В разговор вклинился третий старик. Гневно потрясая седыми бакенбардами, он возразил:
– Вот Удильщик так и вовсе слепой, но это не мешает ему драть этих неуклюжих болванов! Он еще не занимал мест ниже третьего.
– Так то Удильщик, – ответил первый старик. – Он хитрый и умеет ждать. Но, поверь моему опыту, пока есть Скорлупа, ни Удильщик, ни Подлец, ни Крюк чемпионами не будут. Его броню никто не может пробить.