Дядюшка злился, он был в ярости, собирался рвать и метать, но рассказ племянника, констебля Хоппера и Винки, ну, и неожиданное появление пациентов взяло и накрыло дядюшкину бурю крышкой.
Когда Джаспер только сказал, что Винки потребовалась его помощь, он лишь поворчал, мол, стоило сразу же идти к нему, но затем заметно успокоился: видимо, он считал, что они с Джаспером были в долгу у маленького работника станции кебов за помощь в ловле учительницы музыки из дома на Флоретт, 12. Ну а затем его захватила история мальчишек, больных занфангеном, таинственной Няни и появления в городе твари из Ворбурга."
"Он холодно оценил проведенное племянником расследование, особо отметил, что пойти в архив было достаточно умно, но не мог не уколоть Джаспера шпилькой: «Проникнуть в “Эрринхауз” обманом? Да ведь все могло выйти существенно проще. Будь я вовлечен с самого начала, я бы написал доктору Хоггарту (мы с ним поддерживаем общение), и он бы организовал встречу».
Тем не менее Джаспер сразу же заметил, что дядюшка как-то уж слишком напрягся, когда узнал, что племянник сунулся в лечебницу для душевнобольных. Несмотря на свое «общение» с доктором Хоггартом, доктор Доу прекрасно знал, какие опасности может таить в себе это место.
Впрочем, доктор Доу быстро успокоился, стоило Джасперу сообщить, что он покинул «Эрринхауз» без происшествий и вроде как все еще в своем уме.
Потом была часть истории, за которую Джаспер переживал особо. Путь на берег канала и путешествие во Фли.
Тут уж крышку кто-то приоткрыл, и немного бури просочилось наружу.
Когда закончилась продекламированная жестяным голосом при довольных зрителях интерлюдия, посвященная тому, какой Джаспер беспечный, племянник продолжил рассказ. На моменте знакомства с длинноногим шутом, доктор Доу проворчал: «О, я хорошо знаю этого господина. Тебе очень повезло Джаспер: назови ты ему свое имя, твое расследование мгновенно бы закончилось, и, вероятно, он тут же приволок бы тебя за шиворот домой. Ну, или взял бы в заложники и потребовал выкуп. С ним никогда неизвестно, что у него на уме».
Почти весь дальнейший рассказ доктор Доу молчал, не сводя взгляда с пребывающего без сознания и для надежности привязанного к стулу Удильщика. Злокозненный констебль Хоппер был весьма разочарован тем, что Джаспера никто, кажется, не собирался наказывать. А мальчик тем временем поделился с дядюшкой событиями на маяке и неожиданной встречей.
На этом месте в историю с ловкостью бегемота, пытающегося влезть в кеб, вклинился и Хоппер, испугавшись, что мальчишка переврет дальнейшие события или упомянет дам, с которыми он успел свести знакомство во Фли и которых, очевидно, стеснялся.
Слушая его, доктор Доу откровенно скучал. Так могло показаться со стороны тем, кто плохо его знал.