Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
Раздел Chitat.online для книги «Няня из Чайноботтам» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Торин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
У меня есть предписание от комиссара Тремпл-Толл. Эти несчастные дети заражены занфангеном. Их ждет лечение – лекарство уже готово.
– Это значительно облегчает задачу, – молодой доктор повторил уже ранее сказанное. Сняв браслет с руки Гоббина, он поднялся.
Маяк тем временем погас, тиканье стихло, а затем прибор вернулся в чемодан. Усач подошел к докторам.
– Уровень «Присутствия» не дотягивает даже до полуторной отметки, – сообщил он спутнику. – Полагаю, колебание создают они. – Он указал на детей. – Занфанген. Что делаем? О них нам ничего не говорили. Вызываем остальных?
Молодой доктор пристально поглядел на доктора Доу.
– У нас есть приказ. Все остальное… Уверен, этот джентльмен предоставит требуемую помощь зараженным. Мы здесь закончили.
Усач покряхтел, но спорить не стал. Передав спутнику чемодан, он подошел к Лилли Эштон и, просунув руки ей под колени и плечи, поднял ее.
– Что вы?.. – возмущенно начал доктор Доу, но тут же последовал ответ:
– Мы забираем ее, – сказал молодой доктор. – Она – ценный источник сведений. По сути, мы явились сюда за ней.
– Вы не можете…
– О, мы можем. Прошу вас, не препятствуйте. Так или иначе она попадет к нам, даже если сперва ее доставят в… как называется Дом в Тремпл-Толл?
– Дом-с-синей-крышей.
Молодой доктор снова улыбнулся своей отвратительно обворожительной улыбкой.
– Мы рассчитываем получить все отчеты из Дома-с-синей-крышей. Полагаю, ваше полицейское расследование на этом окончено. Начинается наше расследование: мы должны выяснить, как, где именно и когда произошло проникновение в Габен.
Усач напоследок даже не глянул на доктора Доу и, развернувшись, направился к экипажу. Руки Лилли Эштон безвольно покачивались с каждым его шагом.
Доктор Доу хотел возразить, что-то сказать, но ни единого аргумента, чтобы помешать им забрать ее, не находил.
– Хорошего вечера. – Молодой доктор кивнул ему и пошагал следом за спутником.
Вскоре они сели в экипаж, и тот скрылся в ночи.
– Хорошего вечера? – проскрежетал доктор Доу.
До него донесся рокот пропеллеров, и над переулком проползла туша багрового пожарного дирижабля. Где-то вдалеке раздались колокола полицейских фургонов.
Доктор Доу вдруг почувствовал невероятную, удушающую усталость. Больше всего ему сейчас захотелось просто оказаться в своей гостиной – усесться в кресло с чашкой кофе, закурить папиретку и развернуть газету. Просто посидеть в тишине и покое, где нет никого: ни непослушных племянников, ни тупоголовых полицейских, ни ворбургских тварей, ни треклятого Блохха.
Окинув взглядом переулок, похожий на поле сражения и по сути им и являющийся, он тяжело вздохнул: кресло, папиретка, кофе и газета откладывались.
***
Голова болела неимоверно, словно накануне по ней лупили башмаком.
