Ирма вздохнула при звуке завывающей соседки и выглянула на улицу. Мужчину разозлило утроенная выпивка, он охотился за женщиной в одном платье по дворам. Неприятное зрелище, заставляющее вздрагивать от неудобства. Но страх за девушку всё же вырвался наружу - топор в руках мужчины вызывал тревогу. Ирма задумалась о том, что бы это значило для их общего дома и покоя....
Поймав предупредительный взгляд Тэди, тут же исправилась: – На подростка.
– А вам вообще стоило помолчать, – процедил я. – Это не вашего ума дело!
Девушка замерла, выпрямившись, и от её взгляда, признаться, у меня мурашки по спине побежали. Даже перед лицом врага никогда не было подобного. Ирма сузила глаза и нарочито спокойным тоном повторила:
– Не моего ума дело?
Улыбнулась Тадиану и отодвинулась от него.
– Погоди-ка минуточку. Вот так ладони держи. Да-да, прижми к ушам и не подслушивай.
Резко развернулась, стрельнув в меня взглядом так, что я невольно отшатнулся.
– Не моего?
Улыбка её по-настоящему пугала, и я пробормотал:
– Извините за резкость, но да. Это семейное дело. А вы не входите в нашу семью.
– Вот как?
Она сделала ещё шаг, отчего захотелось попятиться, но генерал драконов ещё никогда не отступал перед врагом. Неужели спасую перед какой-то девчонкой? Ну хорошо, перед очень привлекательной сексуальной молодой женщиной.
– Именно так. Прошу, уходите.
– А вы не перешли?
На несколько мгновений я замешкался, размышляя о нашей невероятно жаркой ночи, после которой не мог думать ни о ком другом. Только о ней. Как только видел, сразу хотелось запереть и не выпускать от себя и на шаг. Чтобы никто не смел смотреть на мою женщину!
Понимал, что мои намерения не понравятся этой свободолюбивой девушке. Может, она об этом? Всегда подозревал, что у женщин имеется магическая способность ощущать желания мужчин.
Но я ошибался.
– У вас там… – Ирма сделала шаг и ткнула пальцем мне в грудь, – камень? Железка? Льдина? Я всё пыталась понять вас, ждала чего-то, но вижу, что всё бесполезно. Вы непробиваемый мужлан! Солдафон до мозга костей!
– Я воин, – процедил, с трудом сдерживая гнев. – Что в этом плохого?
– То, что вы к родным относитесь, как к солдатам! – Она всплеснула руками.
Она густо покраснела и торопливо поправилась:"
"– Отжался, я хотела сказать. Но и я, и ваш сын – обычные люди. Не военные! А вы лишь приказываете, требуете и не допускаете никаких возражений. Так нельзя!
– Тадиан мой сын и обязан слушаться, – напомнил я. – А вы…
– Никто! – перебила она и сжала кулаки. – Прекрасно поняла ваши слова, не стоит повторять. Как вы верно отметили, я не из вашей семьи и вроде как не обязана слушаться.
