В сумку вцепилась маленькая Назарет, будучи уверена, что я сейчас вырву ее из рук. Время прошло, и Сережа Назаров стал успешным бизнесменом, но осталось то веселье и независимость, которые она так ценила в его прошлом. Теперь девочка сидит напрямую передо мной, пытаясь прийти в себя после этих слов....
Похоже, «Няня поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Смотрит внимательно и бросает неторопливо.
— А если дождь или снег?
— Придется поставить коляску под навесом…
— Согласен, — бурчит Назарет, засовывая руки в карманы защитного цвета штанов. И становится похож на шпану. Да еще эта майка, обтягивающая торс, добавляет сходства с хулиганьем.
«Гоп-стоп, мы подошли из-за угла!»
Но тонкие пальцы, скользящие по кованым перилам, явно после свежего маникюра. И холеная самодовольная морда говорит, что я ошибаюсь.
Сергей Юрьевич Назаров — известный меценат и коммерсант.
— На первом этаже кухня, столовая, библиотека и хозяйственные помещения. А в цокольном — спортивный зал и бассейн.
— А мне Марк Сергеевич позволит им иногда пользоваться? — спрашиваю, набравшись наглости.
Назаров поднимает на меня изумленное лицо и весело хохочет.
— Мы с ним обсудим.
1
Линара
Шестью месяцами ранее
— Да, спасибо! Спасибо! Какое ЭКО? Мы сами справимся! — радостно восклицает муж, разговаривая по телефону.
— Анализы хорошие, Аполлинария! Молодец, поздравляю. Теперь нам нужно подумать о наследнике.
Подавив приступ ярости, киваю. Ненавижу, когда меня зовут полным именем, и всегда прошу сокращать до Полины. Но мой муж упорно называет меня Аполлинарией.
Муж.
Будто со стороны смотрю на мужчину, сидящего напротив, и цепенею от ужаса.
«Это все твое!» — насмешничает внутренний голос.
Федор Ильич Шмелев — фактический владелец ФИШТ-банка и нескольких заводов — для своих шестидесяти трех выглядит великолепно. У него хорошая фигура — сказываются занятия в спортзале. Отличная шевелюра русых волос — не обошлось без окрашивания и разных масок в салоне. На лице никаких морщин — ботокс и другие укольчики исправно колет личный косметолог. На тонких холеных пальцах мужа переливаются перстни с сапфиром и бриллиантами.
Тонкий парфюм обволакивает столовую и мешает мне сосредоточиться на завтраке. Кажется, вся еда провонялась им. И собственным запахом Федора, конечно."
"«Какими духами ни облейся, моложе не станешь, — думаю я, снова ругая себя за малодушие. Зачем послушала родственников и вышла замуж за старика? Кем стала в его руках? Послушной игрушкой.
