Девушку неожиданно заставляют стать няней для ребенка богатого и требовательного мужчины. Она не готова к такой ответственности, но у нее нет выбора. Между ней и её работодателем разгорается напряженный конфликт, который постепенно перерастает во что-то большее.
Похоже, «Няня поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Наверное, дает указание блокировать двери. Может, на галерке и в партере шустрят люди Федора. Но никто не сунется в ложу рядом с губернаторской. Сиди спокойно, Полька. И наблюдай, когда выступление надоест Сергею».
— Я хочу подарить букет Лире, — шепчу Назарету. — Попроси, пожалуйста, Славу купить. И еще карточку. Ладно?
— Не вопрос, — пожимает плечами Назаров. — После этого мы сможем уйти?
— Наверное, — нерешительно тяну я. И написав на карточке «спасибо, дорогая!», прошу Славу спуститься вниз и вручить цветы певице.
Киваю ей, когда наш Сулейман поднимается на сцену. И Лира
прикрывает глаза, давая понять, что все поняла.
— Для вас, мои дорогие, — провозглашает перед самым антрактом, — сейчас состоится автограф-сессия!
И уже выходя из ложи, я краем глаза замечаю, как народ со всех ног несется к сцене. Прижав меня к себе, Сергей осторожно двигается к лестнице, избегая толпы, бегущей с галерки вниз.
— Дурдом какой-то, — хмыкает он, подавая мне пуховик. — Народ как с цепи сорвался.
— Великая сила искусства, — улыбаюсь я, интуитивно поворачивая голову на взгляд. И тут же натыкаюсь на пару насмешливых глаз. Таких знакомых и циничных.
Федор Ильич Шмелев в демократичном свитере и брючках стоит у колонны и больше напоминает старичка-пенсионера. Лишь тонкая гадкая улыбочка и цепкий взгляд не оставляют сомнений в силе и власти этого человека.
«Кажется, я влипла по-крупному, — думаю, заставляя себя отвернуться и при этом не закричать. Не вцепиться в любимого мертвой хваткой».
Выхожу из театра в обнимку с Сергеем, хотя так хочется схватить его за руку и удрать куда подальше.
— Какая-то фигня творится, — недовольно бурчит Сулейман, услужливо закрывая заднюю дверь Мерседеса. Попав в безопасное чрево машины, я чувствую себя выпотрошенной рыбой. Кладу голову на плечо Сергею и мысленно молюсь, чтобы за нами не было погони.
— Да, — ощерившись, замечает мой муж. — Полно бойцов Тавриды в театре. Меломаны хреновы.
— А этот ФИШТ-банк? — спрашивает, повернувшись, Славка. — Это же у них наша земля в залоге?
— Совершенно верно, — скупо кивает Назарет и добавляет с усмешкой. — Что-то до меня не доходит, какого хрена они затеяли? Что за игрульки под эгидой искусства?
— За нами хвост, Назарет, — изумленно замечает Ступа, Сережкин бессменный водитель.
— Да ну на фиг? — удивляется тот, бросая быстрый взгляд назад. — Гони, Ступа. Гони, — рявкает зло.
— Может, остановиться, Назарет? — брякает Сулейман.
