Девушку неожиданно заставляют стать няней для ребенка богатого и требовательного мужчины. Она не готова к такой ответственности, но у нее нет выбора. Между ней и её работодателем разгорается напряженный конфликт, который постепенно перерастает во что-то большее.
Похоже, «Няня поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И так знаю, что скажет.
«Мы… эта… Назарет… проверяли только ее родственные связи с Жанной и отсутствие судимости».
Да я и сам не интересовался. Задачу не обозначил. Сначала пофиг было, а потом не до этого.
Что толку сейчас выяснять и ждать покаяния? Приеду, помиримся.
Снова дотрагиваюсь до тонкого металлического ободка. Нахожу подушечками пальцев каждый золотой винтик и мысленно обращаюсь к Линаре.
«Скоро увидимся, малыш. Я люблю тебя!»
И чувствуя, как в душе нарастает отчаянная тревога, беру себя в руки.
«Хватит нюни распускать, — пеняю самому себе. — О деле подумай, баклан!»
И весь полет прикидываю, как построить разговор с Дунканом и Тавридой. На что лучше упереть внимание собеседника, а что обойти стороной.
Главное, убедить Тавриду. А там до Дункана дойдет. Или ему старый приятель потом все объяснит.
В другой ситуации хрен бы я пошел на сговор с врагами. Но сейчас нет другого выхода. Похрен на участок за ручьем, на лося, застреленного на моей территории. Главное, объединиться. Найти Синьку и с его помощью раздобыть компромат на Шмелева. Или просто его найти и умудриться не сесть за его убийство.
С Игорем еще надо потолковать и его генералом.
Голова раскалывается, и ужасно хочется домой. К Линаре и к сыну. Но уже отступать поздно. Моя девочка в больнице. А маленькому засранцу пока хватит и бабушки.
— Мне только кофе, — говорю официантке в «Дубках». Глупая девица трясет сиськами почти у самого моего носа. Раньше бы, может, и купился. А теперь тошнит от легкодоступных девиц.
«Линара, девочка моя, — вздыхаю мысленно и в который раз смотрю на свое сообщение в Ватсапе. Одна галка. — Спишь или не слышишь уведомления, — размышляю, наблюдая, как в небольшой зальчик придорожного кафе входят Дункан и Таврида. И если Витька-Таврида мелкого роста и отличается военной выправкой — говорят, дослужился до капитана, то Олег-Дункан — здоровенный амбал с кулаками размером с мою голову.
— Не спится в ночь глухую, — хмыкает Таврида, по-хозяйски присаживаясь к столу. Следом за ним на стул опускается Дункан.
— Рассказывай, Назарет, — бубнит он. — Нас бабы ждут.
— Это я вас послушать хочу, пацаны. О Синьке и его банкире.
— Да базара нет, — скалит зубы Таврида. — Колька наш пропал. Найти не можем. И если это не ты…
— Нет, — отрезаю чуть лениво. В этом деле любая поспешность только во вред.
— Землю твою он заложил. Тут от банка служба безопасности приехала. Синявкин заранее звонил. Попросил развлечь. Но мужик этот… банкир… ему наши развлекалки по фиг.
