В сумку вцепилась маленькая Назарет, будучи уверена, что я сейчас вырву ее из рук. Время прошло, и Сережа Назаров стал успешным бизнесменом, но осталось то веселье и независимость, которые она так ценила в его прошлом. Теперь девочка сидит напрямую передо мной, пытаясь прийти в себя после этих слов....
Похоже, «Няня поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И в каждом его движении чувствуется не ласка, а восстановление прав.
«Ты — кукла. Моя игрушка, — словно через суперзаботу пытается донести до меня Федор Ильич простую истину. — Твои чувства — ничто, желания тоже никого не интересуют. Я играю с тобой. Когда надоест, сломаю».
— Моя ж ты красавица, — хмыкает довольно. И поцеловав в губы, велит. — Надень красивое платье, и давай пообедаем. А потом полежим вместе. Поласкаемся.
От каждого слова мужа в голове бьет кувалдой. От любого его прикосновения меня кидает в дрожь.
Но как же тошно, господи!
Если разобраться, то во многом виновата я сама. Призналась Сергею в самый последний момент. А он… вместо того, чтобы поговорить, уехал. Удрал или отступился, сдав меня мужу? Слишком быстро Шмелев примчался в больницу. Окружил парализующей опекой. Подкупил персонал больницы. От главврача до последней санитарки. И выдвинул свои условия, как и любой другой менеджер высшего звена, прибегнув к переговорам.
— Домой мы в любом случае возвращаемся вместе, — сипло бросает он. — Подумай, Аполлинария.
И тогда в палате, и сейчас в роскошном купе поезда, несущегося в европейскую часть страны, меня поддерживает только одна мысль. Мой ребенок. Я пойду на все, лишь бы его не потерять. Встретимся ли мы с Сергеем, расстанемся ли с Федором, все это вторично.
Отложив щетку для волос в сторону, муж усаживает меня к себе на колени.
«Терпи», — мысленно уговариваю себя, когда руки Шмелева снова елозят по телу. И вздрагиваю, когда нечто твердое упирается в бок.
— Не бойся, — шепчет мне на ухо Федор Ильич. — Пока у нас с тобой платонические отношения. Врачи запрещают беспокоить тебя. Людмила сказала. Домой приедем, пройдешь полное обследование. Материнство пойдет тебе на пользу, — улыбается он, касаясь моей щеки.
Старого барана новым трюкам не выучишь! И я прекрасно знаю, что будет дальше.
— А когда обед? — интересуюсь, стараясь придать голосу побольше уверенности.
— Через пятнадцать минут, — смотрит на золотой Ролекс Шмелев. — Я заказал твой любимый суп в булке и отварной язык. Должны из ресторана доставить прямо к поезду.
