В сумку вцепилась маленькая Назарет, будучи уверена, что я сейчас вырву ее из рук. Время прошло, и Сережа Назаров стал успешным бизнесменом, но осталось то веселье и независимость, которые она так ценила в его прошлом. Теперь девочка сидит напрямую передо мной, пытаясь прийти в себя после этих слов....
Похоже, «Няня поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нужно распорядиться, пусть Енот ее откроет. И отходить тем же путем."
"Рассматриваю рельеф местности и даже крякаю от догадки. С холма со стороны Назарова его усадьба должна лежать как на ладони. Нужно поехать туда и осмотреться на местности, пока еще легкий морозец держится. А то потом придется по грязи тащиться…
Назарет
— Танцуй, Серега! С тебя сняты все подозрения, — скупо улыбнувшись, бросает Петр Иванович. — Парни из Следственного Комитета дожали Илюшу.
— Это сюжет какого-то боевика? — интересуюсь осторожно. Держу на руках Марка, одетого в белый комбинезончик. Прикрываю сына полами куртки и каждую минуту трогаю губами маленькую кнопку носа. Почти час хожу по вычищенным мною дорожкам и точно знаю, что с соседних участков меня не видно.
— Нет, — мотает он головой. — Это краткий пересказ чистосердечного признания гражданина Шмелева Ильи Федоровича. — Первое, что он давал здесь, в Щелбанчике, потерялось таинственным образом. А это состряпано адвокатом. Под убийство по неосторожности пытаются подвести и срок отхватить поменьше.
— Мне все равно, — заявляю довольно. — Главное, ко мне больше нет никаких претензий у полиции. Наверное, домой можем ехать? А то загостились у вас…
— Да нам, старикам, с вами веселее, — добродушно отмахивается он. — Вон, мои тетки аж духом воспряли. И над Марком трясутся как курицы над яйцом.
— Приезжайте в гости к нам в Никитск, Петр Иванович. Баньку истопим, на охоту сходим. У меня же угодья вокруг, — рассказываю азартно. На автомате прижимаю губы к носику сына.
На автомате поднимаю глаза на окна. Моя любимая машет мне из кухни. Показывает настойчиво «заходи!». Мой личный главнокомандующий и солдат моей армии в одном лице. Единственный человек на свете, кому могу доверять безраздельно.
— Ты береги ее, — тихо напутствует хозяин дома. — Такие жены на вес золота. В беде и в радости. И все чувства на лице написаны.
