В сумку вцепилась маленькая Назарет, будучи уверена, что я сейчас вырву ее из рук. Время прошло, и Сережа Назаров стал успешным бизнесменом, но осталось то веселье и независимость, которые она так ценила в его прошлом. Теперь девочка сидит напрямую передо мной, пытаясь прийти в себя после этих слов....
Похоже, «Няня поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
26
Назарет
Еще с детства я воспринимал лес как собственного друга. Мне здесь легче дышится. А правила жизни, вернее, выживания просты и понятны. Не то, что в мире людей. Из любой труднопроходимой чащобы можно выбраться, если внимательно смотреть на деревья и звезды и чувствовать себя гостем, а не наглым хозяином. Лес всегда накормит и сбережет. Но только не в начале апреля. В это время, когда природа только оживает, первыми поднимают голову голодные хищники.
Идем вверх по дорожке, где когда-то ходили с Линарой и Марком. Болтаем о пустяках, боясь затронуть серьезные темы. Говорить по душам — как по минному полю идти. Никто не желает.
Смотрю под ноги, наблюдая, как толстые берцы на массивной подошве легко и весело крушат старый подтаявший снег. Перебрасываюсь короткими фразами с Трофимом, а сам думаю.
В моей жизни и так сейчас какой-то хаос. Случайный порядок. Рушится старый привычный мир. Вот только что придет ему на смену? Но, честно говоря, мне уже все равно. После признаний Ступы найдется ли что-нибудь, более ужасное? Полагаю — нет. Главное, со мной Линара и Марк. А остальное все по фиг! Утрясется… Мне еще предстоит пережить и свыкнуться с мыслью, что моего отца убил мой собственный друг.
— Смотри, — толкает меня Трофим, и я, приподняв голову, вижу, как из-за бугра движется знакомая фигура. Федор Ильич Шмелев. Без шапки. В распахнутой куртке. Волосы на ветру колышутся. Жан Поль, мать его, Бельмондо.
— Бахнулся он, что ли? — усмехается Трофим и добавляет сипло. — Что-то мы не так рассчитали, бро…
— Мы ему дали время на экипировку.
