В сумку вцепилась маленькая Назарет, будучи уверена, что я сейчас вырву ее из рук. Время прошло, и Сережа Назаров стал успешным бизнесменом, но осталось то веселье и независимость, которые она так ценила в его прошлом. Теперь девочка сидит напрямую передо мной, пытаясь прийти в себя после этих слов....
Похоже, «Няня поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
О таких уродах должны знать все. Пусть там решат, как поступить. Меня судьба Вадика Ступина больше не интересует. Тема закрыта.
— Что там со Шмелевым? — спрашиваю Трофима, когда у Марка спадает жар, и я, наконец, спускаюсь в свой кабинет. — Давно уехал?
— Да он еще там, Назарет. Машина стоит. Вокруг следов нет. Хотя эти дни сильные дожди полоскали…
— Я заметил, — усмехаюсь кисло и, поразмыслив с минуту-другую, внимательно смотрю на Трофима. Тот чешет коротко стриженую башку. Глядит насупленно.
— Что случилось, Серый?
— Давай сходим к старому придурку, — внезапно решаю я.
— Ты столько не зарабатываешь, — осклабившись, замечает Трофим и, получив кулаком в накачанный пресс, вздыхает устало. — Ну что ты ему можешь предложить, а?
Внимательно вглядываюсь в суровое лицо Дениса. Замечаю, как на скулах играют желваки. Он за меня любого порвет. И я за него. Вон и мои проблемы считает своими собственными.
— Пойдем, прогуляемся, — весело рыкаю я.
Лицо Трофима становится напряженным. Откашливается и заявляет официально.
— Как твой безопасник, я бы не советовал… а как твой друг, конечно, пойду с тобой…
Выйдя за калитку, я сразу перехожу на бег. Хочется ноги размять от долгого сидения дома. Сейчас встречусь со Шмелевым. Сделаю предложение, от которого он не сможет отказаться, и рвану обратно.
Трофим еле успевает за мной, а сзади трусит охрана. Пацаны видать не понимают, какого хрена их шефа понесло в лес.
Мне хватает и пятнадцати минут, чтобы добежать до ручья, быстро пройти, ломая ботинками тонкий лед. Дергаю дверь своей бывшей бани. Не заперто. Осторожно открываю дверь и ступаю за порог. Давно я здесь не был. И даже уже отвык от этого дома. Он кажется мне чужим и негостеприимным.
Вдыхаю чуть теплый воздух и кошусь на небольшую печку, выложенную между самой баней и небольшой комнатой, где стоит деревянная лавка, сделанная из натурального кедра местным умельцем.
Всматриваюсь через тонкие грязные тряпки полога и с изумлением замечаю на постели тщедушное тельце Шмелева, укрытое пледами и одеялами.
