В сумку вцепилась маленькая Назарет, будучи уверена, что я сейчас вырву ее из рук. Время прошло, и Сережа Назаров стал успешным бизнесменом, но осталось то веселье и независимость, которые она так ценила в его прошлом. Теперь девочка сидит напрямую передо мной, пытаясь прийти в себя после этих слов....
Похоже, «Няня поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Эх, никогда еще я не собиралась на свидание так быстро. Невольно вспоминаю, как перед важным мероприятием в доме Шмелева я долго нежилась в ванне, потом мне делали массаж. А после — укладку и макияж. Такие длинные приготовления мне бы помогли избавиться от дикого чувства вины перед Жанной. Хотя умом понимаю, что им с Сергеем не суждено быть вместе. Каждый пошел своей дорогой. И сейчас Назарет свободен. Но все равно в душе как кошки нагадили. Совершенно отчетливо осознаю, что лишаю сестру последнего шанса на воссоединение с семьей.
«Жанна — взрослый человек. И сама все решила», — думаю я. И сердце сжимается от боли за сестру и ее разнесчастную судьбу.
Только ближе к вечеру я решаюсь позвонить родителям.
— Жанна в больнице, — говорю аккуратно.
— Да, я знаю, Полечка, — вздыхает мама. — Завтра выезжаю к ней. Со мной связались представители клиники. Лежит под капельницами наша бедолага.
— Как такое могло произойти? — вздыхаю я, не зная, что и сказать. Да и кто знает правду?
— Так из-за Сашки этого! Уголовника драного! Он виноват.
— Подожди, мам, ничего не понимаю. Она до сих пор общается с Морозовым?
— Да, — неохотно заявляет мать. — Я с девятого класса не знала, как их в разные стороны развести. Вцепились друг в друга как ненормальные. А Отмороз этот присосался как клещ. И Жанна — дура влюбленная — все готова отдать!
Историю великой любви я знаю не понаслышке.
«Добром это не закончится, Аполлинария! Совершенно глупая зависимость. Твою сестру лечить надо».
Но, как ни крути, Шмелев прав. Стоило Морозову поманить, она и ребенка бросила.
Мама говорит что-то еще, но я слушаю ее вполуха. Главное, Сергей не причастен к суициду сестры. Не причастен! И не любила она его вовсе. И Марка не любит.
