Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей.
Только вот поцелуев мне давно мало, а с ней и подавно…"
"Невероятно трудно ограничиться поцелуем, когда в твоих руках объект твоих эротических, извините за прямоту, фантазий. Никогда бы о себе не подумал, как об озабоченном, но за последние дни воображение услужливо подбрасывало мысли о соблазнении. Притом с детальным планом действий, все как учили. Стратегия и тактика… А пикантные сцены, которые каждую ночь рисует мой мозг, только при мысли, что желанная женщина в соседней комнате и мне стоит просто встать и дойти до нее…
Этого было мало? Мне нет, я и так живу как на действующем вулкане, а теперь вот я здесь в комнате, рядом кровать, а женщина у меня в руках…
Вопрос в том, что же я творю… Нет великого философского смысла здесь не было. Поцелуй он везде поцелуй, а вот общая картина меня совсем не радовала, вернее не так, радовала, но последствия могли быть не такими радужными, как этот миг…
Увы, судя по всему, мой здравый смысл вышел покурить и не вернулся, прихватив с собой компанию…
Мое безрассудство передалось и Жене. Ловко обернувшись ко мне, она закинула руки мне за голову и прижимаясь ко мне всем телом, при этом с таким напором, что я невольно отступал в сторону кровати.
Нет, конечно, если бы я захотел она бы меня и не сдвинула с места, но беда была в том, что я хотел. Хотел оказаться на кровати и тогда… Тогда уже нельзя будет отступить, нельзя списать на игру, а значит…
Молнию на платье я нашел без труда, и легонько потянул вниз…
От, неверное, главного шага в моей жизни, а может от самой великой глупости меня спас телефонный звонок. Настырный, противный звук издаваемый моей старой нокиа оказался, как ведро ледяной воды, здравый смысл прибежал обратно, быстро включил пожарную тревогу, запуская панику… Что на хер я творю?
Как бы ни хотелось, как бы ни чесалось… Пока нельзя! Я ей вру, я недоговариваю, нельзя начинать отношения с такого, ничего из этого хорошего не выйдет… Сначала все рассказать, во всем признаться, и только тогда…
— Да? — я даже не глядя нажал ответить, с сожалением, отстраняя от себя женщину и почти выбегая из комнаты. Душ, мне срочно нужен холодный душ, я влетел в ванную и закрыл за собой дверь, тяжело дыша. Мне надо остыть, пока я не наделал глупостей…
— Слушаю…
— Крылов, я тебя там ни от чего не отвлекаю? — после некоторого молчания поинтересовался Бронислав, и его «ничего» имело явно один-единственный контекст — если мягко выразиться: «постижение всех поз камасутры».
