Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
— Я сейчас, подожди немного, — легонько коснулся ее губ, чтобы напомнить себе, почему я не могу убить урода и вышел, обратно, притворяя за собой дверь.
— Поговорим? — я шагнул к мрази, жмущейся к стене, он опять издал непонятный звук. Как бы не обосался от страха герой любовник наш…
Подавив желание пнуть лежачего, снова за шкирку поднял на ноги.
— Дважды повторять не буду, так что слушай внимательно, — припечатав к стенке мерзавца тихо сказал я, про себя, если, честно надеясь, что не напугаю до полусмерти, не то что жалко, но если он обмочится пахнуть будет на площадке неприятно.
— Сейчас уходишь, и чтобы я тебя рядом с ней не видел. Понял? Увижу рядом с подъездом…
— Но я здесь живу! — наконец выдало существо мужского пола.
— Даже так? — я нехорошо усмехнулся, легким движением отбросил, как оказалось, соседа в сторону тамбура. Жалея, что этот мусор в мусоропровод не поместится, а ведь ему там самое место.
Вызвал лифт и снова посмотрел на попавшегося мне идиота.
— Не подходишь и не говоришь с ней, расстояние в два метра минимум, увижу ближе… Ну ты меня понял… А еще, — улыбка, наверное, стала совсем кровожадной, когда я вспомнил, про то, как Домовенок Кузя выкинул мусор в окно… а ведь мысль.
Меня недослушали, двери лифта открылись, и несчастный влетел в него, судорожно нажимал на кнопку «закрыть двери».
Как прелестно, я помахал ему ручкой, все так же улыбаясь, и вернулся в квартиру.
Я опустился на колени и сжал ее ладошки в своих руках. Щенок лизнул хозяйку в нос, силясь успокоить, а все же умная зараза, понимает, что надо утешить.
— Где ты был? — спросил трясущейся голос, совсем непохожий на Женин, да что там голос, ее же всю трясло!
— Выкидывал мусор, — пояснил я, забирая у нее Айду и подталкивая малышку к ее месту, девочка и не возражала, что говорю умница.
— Теперь все хорошо, пойдем спать… — я встал и снова поднял женщину на руки и отнес в спальню.
— А ты? Ты останешься со мной? — в меня вцепились с такой силой, что, даже если бы я хотел уйти, ничего не оставалось, как остаться. Тьфу, тавтология…
— Останусь, — заверил и аккуратно отпустив на кровать освободился от цепких лапок, одеяло и лег, рядом прижимая к себе. — Спи…
— А спой колыбельную… — попросило мое сокровище, и я в панике забыл, как дышать.
