Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
Действовал четко согласно заученным правилам выживания — спокойно и без резких движений. Делая вид, что все как и должно быть.
Я не голый, фигура у меня не пугающая, что-либо не торчит, ни живота, ни того, что пониже. Что утром было бы даже, естественно, но не объяснять же это школьникам младших классов…
Натянул на себя джинсы, и спокойно, заботливо укрыл покрасневшую Женю одеялом, я няня в конце концов? И я работал… Да для взрослой тети, вернее, их мамы, но в остальном…
Самовнушение вещь всегда великолепная, особенно когда ходишь по минному полю.
Я еще не муж их матери и это накладывает определенные проблемы, в разговоре, но в остальном, на будущее, замок на дверь спальни я все же учту. Ну и проведу беседу, что вламываться в спальню взрослых без стука неприлично и можно застать совсем недетское зрелище…
Черт, а я ведь не сомневаюсь в этом потом «в будущем», ну и детском зрелище тоже…
— И чего стоим, разинув рты? — обратился я к ошарашенной банде, делая вид, что то, что они увидели в порядке вещей.
— А утренняя пробежка? — первым пришел в себя Адам. Вот он явно не особо любил пробежки и прочее радости в духе «в здоровом теле, здоровый дух», а спросил явно больше для того, чтобы нарушить это напряжённое молчание. Ну и как старший мужчина в семье, я даже горжусь им… — Дядя Вась, вы же говорили…
Возражать на дядю, я уже не стал, все равно заставить шайку называть меня по имени-отчеству, было невозможно.
— Помню, — я вздохнул и сам посмотрел на Женю, что «незаметно» заползла под одеяло и торчал только красный лоб. Надо было выводить отсюда ребят и дать, их матери прийти в себя и осознать случившееся. Сейчас на красной как помидор коже я мог жарить яичницу. — Обстоятельства… — уклончиво ответил я, понимая, что не стоит рассказывать детям всей правды, — немного изменились… — малышня нахмурилась и мне оставалось только вздохнуть, все же придется объяснять самому…
— Идемте готовить завтрак, — отдал приказ я, Тайя нахмурилась, явно собираясь требовать у меня ответ на вопрос, а зная ее точно добьется.
"Я строго посмотрел на старшую девочку, ожидая нового бунта, но вместо этого после игры в гляделки она кивнула и сделала знак младшим починиться, и сама последовала за ними.
