Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
Я всегда знал, что моя малая — снайпер, меня за нее так и распирает гордость.
Правда, девочка ответить не успела, к вопящей Галине Викторовне уже помогали выбраться подбежавшие официанты и Таня с Андреем.
— Мама, — охнула бывшая, но самозабвенно бросаться на помощь не стремилась, как впрочем и Андрей, ну их понять-то можно. Одной не желательно, второй руководствуется принципом из того же анекдота про тещу — “ваши крокодилы вы и спасайте”.
— Татьяна? — удивленно спросила Женя и у меня, кажется, остановилось сердце.
***
Евгения
— Мама, — к месту основного представления подлетела Татьяна и ее муж. Я удивлено перевела взгляд с нее, на женщину, которую официанты пытались вытащить из пруда. Мама? Она сказала мама? Так это значит что… Я посмотрела на Василия.
— Татьяна? — я хотела продолжить и спросить бывшая ли его жена наша знакомая Татьяна, но слова предательски застряли в горле. Ведь это все значит, что она, что он…
— Евгения Александровна? — менеджер по персоналу повернулась к нам и, кажется, побледнела.
— Быстрее уезжайте, Крылов умоляю, — она с опаской поглядывала через плечо, где так и шли пока бесполезные попытки извлечь упавшую.
— Думаешь поможет? — хмыкнул шеф, — у вас вся все семейство такое, ты ведьмочка, а твоя мать уж…
— Не время, орел ты наш общипанный, — прошипела Таня, снова бросая взгляд на Василия.
— Знаю, но поздно… — с обречённым вздохом, ответил мой нянь, смотря за спину, как видно бывшей жены, где завершилась спасательная операция и под безуспешными попытками Андрея и пожилого мужчины, задержать продвижение женщины в нашу сторону, разворачивалось новое действие…
— Да, вы… — закричала Галина как там ее, надвигаясь на детей. Вася быстро встал между ней и моей бандой.
— Не смейте кричать на детей, — довольно строго пресек Василий.
— Хочу и буду! Они меня чуть не убили! Все видели! Они чуть меня утопили! — причитала женщина, и я, с одной стороны, понимала ее правоту, такие шутки — это не игрушки. У нее могло остановиться сердце, она могла удариться, да что только не могло или могло случиться, от такого, казалось бы, невинного розыгрыша… Но она кричала на моих детей, да я…
Материнские инстинкты не успели сработать. Вася явно стаял стеной между этой мегерой и детьми.
