Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
Вот только сейчас, вновь увидев хозяйку квартиры, я понял, что Эдмон Дантес и его судьба, вовсе не является причиной моих злоключений…
— О, господи, как вкусно пахнет! — причина моей бессонницы стояла в дверях кухни и куталась в спортивную кофту. Я невольно перевел взгляд на ноги в коротеньких шортиках и сглотнул. Изящные ножки просто притягивали взгляд, а воспоминание о ночном разговоре и маленькой неловкости заставляли думать не о том. Вот вам и приплыли… Она мне нравилась, и я был в ней заинтересован… Меня это совсем не радовало…
Ну и когда вот я последний раз такое испытывал к женщине? Нет, конечно, после развода у меня были подружки — девчонки из байкерского бара, где я иногда проводил время с приятелями.
Вот так и убивают желание строить всякие отношения. Сейчас же, я чувствовал себя мальчишкой, который в первый раз увидел полураздетую женщину — интерес и восхищение, и что-то еще, что мне сложно описать словами, но это больше чем простая эротическая фантазия…
— Я думала, что все проспала и это Дарья колдует над обедом. А вы и блины готовить умеете? — с искренним любопытством поинтересовалась хозяйка, подходя ближе, заспанная, лохматая снова вызывая желание защищать.
— Мама еще в детстве научила, — пояснил, обжигая пальцы о горячее творение из теста, блином это уже назвать сложно, скорее тонкий сухарь… — Но до нее мне еще далеко."
"— Вы уже гений, Василий, такую гору напекли, — женщина зевнула и посмотрела на часы. — Господи… Только шесть утра, во сколько же вы встали?
— Я не ложился… — сознался я, заливая новую порцию теста на сковородку.
— Как можно не спать? — удивилась Евгения опять зевая. — Мне вот иногда, кажется, я способна проспать сутки.
— Это потому, что вы совсем себя не бережете, вы же спали чуть больше двух часов.
— Работа такая, — снова оправдалась многодетная мать.
