Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
— Цену себе набиваешь? Ну-ну… Хорошо шестьсот, соглашайся ну кто тебе за б/у заплатит больше?
Я скрипнул зубами, стараясь сохранить спокойствие. Но спустить некоторых с лестницы уже хотелось нестерпимо, но терпение, терпение драка информации не даст, а пока он болтает это полезно. Мне крайне любопытно, что он может сказать такого. Чем больше он болтает, тем больше я буду понимать, что от него ждать. А в нашем деле, предупрежден, значит вооружён.
— Не все можно купить, Николай. Только одно не пойму, зачем вам Евгения? Явно не из великой любви…
— Какой умный, а по виду и не скажешь, я думал гора мускулов, — меня даже попытались оскорбить, как мило.
Последний раз такое было в день ВДВ, когда я ночью возвращался домой, засидевшись на работе. Пешком так, как на такси было тратиться лень и хотелось прогуляться, тогда-то в одном из переулков ко мне пристал гопник с ножом. Инстинкты и выучка сделали свое дело, что ни говори, десантная закалка въедается в мозг, что захочешь не забудешь.
С другой стороны, этого мне не жалко, но ведь тронешь вони будет, тот еще кусок дерьма…
— Значит так, — решил перейти к угрозам этот кадр, ну наконец-то! Я уже и не надеялся, — я понимаю, Женя баба видная, еще и богатая, и просто так терять такую не хочется.
Я стиснул кулаки с большей силой, его отношение к бывшей жене меня теперь непросто раздражало, оно меня бесило. Я его точно спущу с лестницы.
Я решительно не понимал, мало того, что он так говорит о женщине, так еще и о матери своих детей… Для меня оскорбление прекрасного пола — это самый недостойный поступок, хуже только руку поднять… Были исключения, что меня научила армия, но в жизни… Никогда.
Как выросший без отца, в силу неотвратимых жизненных обстоятельств, я был из тех мальчишек, которых росли заботами матерей-одиночек. Тех, кто пропадал на трех работах и делал все, чтобы их дети ни в чем не нуждались… Да не все женщины ангелы, да и мы ни пушистые и белые, но одно я усвоил с детства точно — уважение к женщинам и матерям это святое.
