— Только не говорите, что не считаете этих детей несносными созданиями! — продолжила возмущаться модистка. — Мне, признаться, вас немного жаль. Подумать только, целый день наедине с этими…
— Не сметь! — прикрикнула Слава и по давней привычке сжала и разжала кулаки. — Еще одно слово в адрес моих подопечных, и вы будете иметь дело со мной!
Брунильда открыла оба глаза, охнула и изобразила глубочайший из обмороков. Разумеется, кому, как не модистке, оценить крепость фигуры Ярославы, пусть и скрытой излишне пышным и мешающим нормально ходить платьем. Да и взгляд у няни был такой, что обморок получился только отчасти притворным.
— Значит, так: платья оставляем, хвосты прячем в кармашки и никаких зажимов и перчаток! — объявила Слава. — И вот еще что: для чего так крахмалить воротники? Их края до того острые, что можно порезаться при неосторожном движении. Это даже не смирительные рубашки получаются, а какие-то орудия пыток.
К ужасу и молчаливому возмущению модистки, няня разрешила девочкам поколдовать над платьями. После этого воротники больше не врезались в шею, а манжеты не царапали запястья.
— Дон Дрэго не одобрит этого! — Донья Брунильда прибегла к последнему средству, силясь вразумить няню и ее подопечных.
— Его я беру на себя! — объявила Слава.
— Вот этого я и боюсь, — мрачно прокомментировала Карла.
— Да брось!.. — сестра толкнула ее локтем. — Чего ты к ней цепляешься, она же помочь хочет. Это ты все еще дуешься из-за того, что отец не разрешил забрать Огонька?
Карла нахмурилась еще сильнее. Бросив на Славу подозрительный взгляд, пробормотала нечто вроде извинений.
— Не печалься, — ласково проговорила Слава. Сделала попытку обнять Карлу, но та, как всегда, увернулась. — Твой отец обещал подумать.
— Это значит?.. — в глазах девочки мелькнула надежда. — Он, правда, это сделает?
Слава улыбнулась и выставила перед собой руки:
— О нет, я ничего не знаю о решении вашего отца. Но если вы не поторопитесь со сборами, то не успеете открыть подарки до приезда гостей.
— Донья Брунильда! — командным голосом отчеканила Слава. — Прекратите притворяться и выдайте детям обувь — непременно удобную. И вот еще что: если вы еще раз приложитесь к крепленому вину, то я лично прослежу за тем, чтобы ко двору вы больше не попали. Это ясно?
Модистка вскочила с софы как ошпаренная и закивала так часто, что Карина и Карла всерьез забеспокоились, как бы у нее не отвалилась голова.
Глава 34
Через полчаса причесанные, свежие и нетерпеливо переминающиеся с ноги на ногу девочки стояли у кабинета отца. Тот беседовал с советником короля, и няня не решалась прервать их разговор.
Но вот из дверей выглянуло улыбчивое лицо Мигеля.