Автор
Мальчишка и его мама обсуждают предстоящую свадьбу сестры — вот тут-то и начинается необычное приключение в подземелье. Два босса — один из них руководит лифтами, другим — свадебными организациями. Вместе они решают нелегкие задачи, связанные с гостями свадьбы. Атмосфера напряженная и захватывающая: нижний этаж лифта превращается в неожиданное место для встреч и переговоров, когда мама мальчика пытается выяснить истинную ситуацию с его бывшим мужем....
Как же давно во мне не было настоящего члена. Совсем другие ощущения, если сравнивать с вибратором. Как же мне этого не хватало.
Глава 9.1
Ален — мужчина-загадка. Такой внимательный и воспитанный в общении. Ласковый касательно любых тактильных контактов. Казалось бы, и в сексе должен быть нежным котиком.
Да вот только это даже близко не котик. Скорее дикий, необузданный, оголодавший зверь.
Его страсть граничит с грубостью и болью.
Его язык настолько развязан, что сказанные им слова заставляют смущаться, но в тоже время добавляют остроты в страсти.
Его темп нереален. Я думала, так только в порно могут трахать, чтобы стоял оглушающий звук шлепающих яиц о тело. Так, чтобы в глазах темнело, а голос охрип от настоящих криков.
Я и так девочка громкая, но происходящее слишком даже для меня, не то что для бабульки снизу, которая энергично бьет по трубам.
Еще стол, наш старенький, хлипкий, бьется о стену с такой силой, что кажется, мгновение — и он развалится.
— Нет, — останавливаю и в тоже время подаюсь назад.
— Да, крошка, да-а, — рычит, как животное, слегка меняя угол проникновения.
Визг поднимается изнутри, ноги дрожат, внизу так щекочет, что хочется сжаться в калачик и в тоже время прыгать, бегать. Нереальные ощущения.
Толчок.
Мурашки по коже и судорожный вздох.
Толчок.
Шлепок по заднице, сжатый сосок между пальцами до боли.
Вскрик и закрытые глаза.
Ален замедляется, сжимает болезненно ноющую грудь в ладонях.
— Ален… — шумный вздох.
Ладонь поднимается к шее и сжимает ее.
Мужская грудь прижимается к моей взмокшей спине.
Никаких движений, только громкий стук сердец и жаркое дыхание.
— Прошу, — облизываю сухие губы.
Зачем так мучить? Зачем останавливаться, когда до оргазма считанные минуты? Это жестоко.
— Прости нас, — проговаривает на ухо, кусает мочку и медленно начинает двигаться внутри.
О, да! Еще, пожалуйста, ещё!
Миллиметр за миллиметром. Все ближе…
Замираю, задерживая дыхание, поджимаю пальчики на ногах.
Рука на шее сжимается сильнее, в глазах темнеет.
Воздух, мне нужен воздух.
— Скажи, что простила, Зоя.
Грубый толчок и дрожь внутри.
— Скажи, что не уволишься.
Обжигающий шлепок по ягодице.
— Скажи, что подумаешь насчет нас.
Ален убирает руку от шеи, и я хватаю ртом воздух. Обессиленно наклоняюсь на стол, практически ложусь грудью.
— Скажи, и получишь освобождение.
Выходит из меня, осыпая поцелуями спину, поглаживает бедра, попу.
— Ален, — хнычу.
Ощущение пустоты убивает. От предоргазменного состояния колотит.
