О чём книга «Ночь над прерией»
Ночь над прерией — книга автора Лизелотта Вельскопф-Генрих. Жанры: Любовные романы, Приключения. Описание, жанры и похожие книги на Chitat.online.

Ночь над прерией — книга автора Лизелотта Вельскопф-Генрих. Жанры: Любовные романы, Приключения. Описание, жанры и похожие книги на Chitat.online.
Раздел Chitat.online для книги «Ночь над прерией» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ночь над прерией — книга автора Лизелотта Вельскопф-Генрих. Жанры: Любовные романы, Приключения. Описание, жанры и похожие книги на Chitat.online.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лизелотта Вельскопф-Генрих Легкое чтение Любовные романы Приключения подборки серии
Ночь над прерией — книга автора Лизелотта Вельскопф-Генрих. Жанры: Любовные романы, Приключения. Описание, жанры и похожие книги на Chitat.online.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Ну хорошо, — решила Квини, — оставим мы это something, это «что-то», потому что это легче понять, и приступим к безличной форме и к слову «люди». Я спрашиваю вас, что это такое?
— Безличная форма? В жизни это все и никто, — ответил Стоунхорн. — Они шепчутся — шепчутся; у них есть мнение — есть мнение, они удивляются — удивляются; они обреченные — обреченные. Но если ты возьмешь одного-единственного человека из плоти и крови и спросишь его, то окажется, что он не шептался, не имел мнения, не удивлялся и не был обреченным. Но стоит ему повернуться к тебе спиной, как снова тут эта безличная форма. Безличная форма — это фигура без имени и лица. Это выдумка образа жизни уайтчичунов. У наших предков слово было словом и человек — человеком, хорошим или плохим, и все знали, как с ним обращаться.
— Значит, безличный — это трусливый человек, — пробормотал про себя Боб.
— Что ты считаешь трусостью? — не отставал Стоунхорн. — Десять против одного — и это уже не трусость, а достойно восхищения, если этот один, разумеется, не убежал.
— Это называется быть смелым, — сказала Ивонна.
— Если бы я был один, такое поведение было бы просто глупым, — сказал Боб.
— Это говоришь ты. Что скажут люди?
— Наверное, что я вообще глупый и глупым останусь. Кого же из нас назовешь смелым?
— В десяти заповедях это не сказано. Значит, мы сами называем их смелыми.
— Страх, что люди нас назовут трусами.
— Даже если они и сами таковы?
— Мы будем сохранять к ним любовь.
— Богатый выбор, как в супермаркете! Последнее предложение мне нравится больше всего, — иронизировал Джо, несмотря на всю свою серьезность. — Но если мы будем так продолжать, тогда соберемся вместе и завтра. Могу я задать вопрос, миссис Кинг?
— Прошу вас, мистер Кинг!
— Пожалуйста, Джо — я ведь только ученик. Как обстоит дело с треугольником? Это типи?
— Да! — тотчас воскликнул Боб.
Стоунхорн взял налобную повязку, которую Унчида сделала для Тачины, повязку с треугольной вышивкой желтым, красным и синим цветом. — Прекрасная типи! Можно в ней жить?
— Нет, — сказал Боб.
— Но в нашей здесь мы живем.
— Потому, что она построена из дерева и бизоньих шкур.
— Вышита окрашенными иглами дикобраза на коже.
— И все же ты называешь и ту и другую — типи. Как же так?
— Потому что три угла — обозначение для типи.
— Ах, вот что. Для всех различных настоящих типи имеется один знак — треугольник. Наглядная абстракция. Она была известна нашим предкам. Уайтчичуны потеряли понимание этого.
«Да! Куда это клонит Джо? — подумала Квини. — Наши предки были способны абстрактно мыслить. В своем кругу жизни. Об этом нам не надо забывать, занимаясь с учениками».
— Хорошо, — заключил он наконец, а уж если он что-то заключил, значит, он это понял.